Бандитский брудершафт

Одежда была слегка поношенной, зато села так, будто шилась специально по фигуре Василькова.

На вчерашние покупки он спустил почти все деньги, имевшиеся у него. На Тимофея страшно было смотреть, когда молодой человек отсчитывал продавцам сотенные купюры.

— Это что ж делается, а? — тихо причитал он. — На что же мы с тобой проживать-то теперь будем?

Сашка сунул обновки в вещмешок, приобнял дядьку и заявил:

— Не горюй. На пару бутылок беленькой осталось, а продуктов нам много не требуется. Проживем как-нибудь. А там и мое первое жалованье подоспеет.

— Это первый банкетный зал с общим столом на тридцать шесть персон. — Разгуляев указал на стол в виде буквы «П», стоявший в следующем помещении. — Здесь наши гости отмечают юбилеи, празднуют свадьбы, вручение наград, а иногда, между прочим, и Сталинских премий.

Коридоры и помещения ресторана постепенно наполнялись работными людьми. На кухне гремели кастрюлями и сковородами повара, на мойке шумела вода, звенели приборы, уборщицы мыли крашеные стены и натирали паркетные полы, официанты ровняли столы и стулья, расстилали свежие скатерти.

— Никогда не досаждай гостям глупыми вопросами, особенно типа «что-нибудь еще?», — наставлял новичка Иннокентий, присматривая заодно за персоналом. — Когда гость дозреет, сам скажет, что ему надо. Ты должен просто находиться в поле зрения своих клиентов и мгновенно реагировать на их жесты. Запомнил?

— Так точно, Иннокентий Савельевич! — по-военному ответил Александр.

Ответ наставнику понравился, но он все же пожурил своего подопечного:

— Не стоит привносить в нашу работу муштру. Пошли в следующий зал.

Сегодняшним утром племянник не сумел помочь Тимофею с уборкой территории. Проснулись они одновременно, умылись, оделись, позавтракали. Ну а далее их пути-дорожки разошлись. Дворник отправился в подсобку за инструментом, а Сашка заторопился в ресторан. Лишней мелочи на проезд в автобусе у него не было, а топать до «Гранда» предстояло прилично, не менее получаса.

— Это следующий банкетный зал. Он носит неофициальное название «Шкатулка». За его столом могут разместиться шестнадцать персон, — сказал администратор, приоткрыл массивную дверь и показал новичку помещение с ярким электрическим освещением, но без окон.

— Я извиняюсь, Иннокентий Савельевич, а почему «Шкатулка», а не просто второй, например?

— Первый, второй — это слишком банально, скучно. А «Шкатулка»… точно не могу сказать, название родилось само собой. Думаю, потому что помещение абсолютно глухое, ни одного окна, только дверь. В нем собираются небольшие компании в основном для спокойного общения. Но об этом позже. — Разгуляев махнул рукой в конец коридора и продолжил:

— Там два отдельных кабинета.