Бандитский брудершафт

Лейтенант Ким в МУРе ровно год. Майор Васильков до последнего дня войны командовал разведротой, в нашей группе числится около месяца. Как вам такой расклад? Мы втроем развели вас как последних лопухов!

— Ближе к делу, начальник.

— Ближе, так ближе. Саша, тебе слово.

Васильков подошел к окну, развернулся, загородил крепким торсом половину дневного света, посмотрел в сторону молодого лейтенанта и произнес:

— Когда юный гость ресторана захотел угостить свою спутницу блюдом под названием «дакжим», я объяснил ему, что оно будет готово только к завтрашнему дню.

— Из этого я понял, что очередной вооруженный налет намечен на следующий день, — продолжил Ким.

— Взамен я предложил другое блюдо, пулгоги, мясо по-корейски, и, описывая его вкусовые качества, сказал: «Вы не отличите эту прекрасную говядину от той, что готовят на юге Корейского полуострова». После я заметил, что приготовляется пулгоги пятьдесят минут или немногим больше. Было такое? — обратился Александр к Разгуляеву.

— Да, припоминаю, — неуверенно согласился тот.

— За точку отсчета нами изначально была принята Спасская башня Кремля, — пояснил Старцев. — Когда Ким передал нам фразы официанта, мы вооружились картой и отсчитали к югу от башни пять километров. В этом месте на карте находился Духовской переулок.

— Принимая заказ на десерт, я вставил в описание пирожных от кондитера «Гранда» слово «бриллиант». Ведь он действительно великолепно готовит сладости, верно, Иннокентий Савельевич? — Васильков едва сдерживал смех.

Вместо ответа тот тяжело вздохнул.

Иван Харитонович буднично, словно замысловатые операции исполнялись его группой еженедельно, продолжал:

— Благодаря этому слову мы поняли, какой именно объект интересует банду в Духовском переулке. Ну а точное время налета Александр зашифровал в цене за пирожные.

Некоторое время в допросной было тихо. Три сыщика насмешливо глядели на двух пожилых мужиков с кислыми рожами. Одному из них, законченному бандиту, светила вышка. Другому, который долгое время сбывал награбленное, — лет десять-двенадцать лагерей с полной конфискацией имущества.

Первым очнулся Старцев."

"— Ладно, Сарычев, все это было рассказано не для того, чтоб ты последние дни мешком пуганный доживал. Ты же сам просил меня объяснить, как вас раскололи. Я объяснил. Так что теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы. Готов?

— Спрашивай, начальник."