Банда Кольки-куна

— Сыщики и есть шпионы, — махнул рукой Куницын.

Беседа принимала опасный оборот. Бывшие пленные смотрели на Лыкова враждебно. Сажин зловещим голосом продолжил расспросы:

— Ну а если и грек твой обратно не выйдет? Что тогда?

— Тогда охранники начнут штурм.

— Ага. Пусть попробуют. У меня к маузеру еще четыре обоймы есть, мало не покажется.

— И что дальше, Иван? Ну убьешь ты пять или даже десять человек. Патроны кончатся. Все равно вас возьмут. Только теперь на вшивобратии будет кровь. Согласно положению об усиленной охране, всем смертная казнь. Лучше от этого кому?

— А ты что предлагаешь, сдаться без боя?

— Да. Нет другого выхода, понимаешь?

— Нам сдаваться нельзя, — твердо вмешался Колька. — Нам бороться надо.

— Как бороться? Ты ведь был на войне. Представь, что вас окружили. Выход один — плен. Ты же сдался тогда в бою?

— Сдался, — кивнул атаман. — Я тогда другой человек был. И за вашу барскую власть чего мне было жизнь отдавать? Теперь же иное дело.

Все опять замолчали. В воздухе повисло что-то тяжелое, угрюмое. Но атаман повернул вдруг разговор по-своему:

— Значит, говоришь, два часа у нас есть? Пока твой грек не постучался.

— Два, может, чуть меньше.

— Тогда посидим, покалякаем."

"— О чем? — изумился сыщик. — О чем говорить, когда жизнь всех в этой комнате на волоске висит? Ты не знаешь ротмистра Комиссарова, который командует охранниками. Насчет каторги я поторопился. До нее еще дожить надо. Михаил Степаныч с удовольствием перестреляет вас всех при задержании! А генерал-губернатор Трепов ему за это орден даст. Вы что, дурьё, не понимаете? Я для чего сюда пришел? Для чего рискую? Мог ведь там стоять, под окошком, и с вами через рупор беседовать, предлагать сдаться. Нет, явился сюда. Жалко мне вас. Правда кой-какая есть за вами, хотя мне, полицейскому чиновнику, понять ее нелегко. Ну? Сейчас я открою дверь и позову их. При мне Комиссаров стрелять не решится. Хоть живы останетесь.

Но Колька-кун будто и не слышал его. Он сел, кивнул Лыкову на свободный стул:

— Устраивайся. Два часа еще нас никто убивать не будет, есть время познакомиться.

И Лыков, замешкавшись на секунду, тоже сел.

Глава 6

Манифест Кольки-куна

Первый же вопрос атамана удивил его:

— Говорят, ты нижегородский?

— Да. Откуда знаешь?

— А помнишь, ты Жучкова про меня расспрашивал? — Куницын откинулся на спинку стула и пристально рассматривал собеседника.

— А, твой товарищ по плену…

— Нет, Жучков мне не товарищ. Так, сидели бок о бок. Но товарищи мои все в этой комнате. Вшивобратия — от слова «брат». Они мне как братья, я за любого из них врагам зубами глотку перекушу.

— Я уж понял. Когда ты с бомбой в участок явился.

Колька улыбнулся:

— А еще от слова «вши». Да, мы все из земли, из навоза выросли. Народ и есть.