Та, что правит балом

 — Особенно когда это ничего не стоит. Вы нервничаете или мне показалось?

— Ах, ну да… Я слышал, вы работаете в кафе, развлекаете проституток игрой на рояле.

— Самое подходящее для меня место.

— Это вы так сказали.

— А вы подумали. Не стесняйтесь.

— Вы ошибаетесь. Кто вам внушил такие странные мысли? — засмеялся он. Я отвернулась, и на мгновение повисла неловкая пауза. — Ваша машина вам совсем не подходит. Вам нужна спортивная модель ярко-красного цвета.

— Мне и эта сойдет. А вы консервативны, — кивнула я на его машину.

— Это для работы. Для души тоже есть.

— Не сомневаюсь. Я пойду, вдруг вашему водителю понадобится помощь.

— Уверяю, он прекрасно справится. Все-таки вы нервничаете. Отчего?

— Я же сказала, опаздываю на работу.

— Вот как… — Он улыбнулся, и мы опять замолчали.

Улыбка у него была удивительная: нежная, грустная и чуть снисходительная, а глаза странные — взгляд жесткий и скорбный одновременно. Или мне так показалось из-за его улыбки.

— Любопытно, о чем вы думаете, так пристально разглядывая меня? — засмеялся Вадим Георгиевич.

— Вы, по-моему, тоже не страдаете чрезмерной застенчивостью, — ответила я.

— Мне очень нравится ваше лицо.

— Ваше лицо мне тоже нравится.

— А сам я вам не нравлюсь?

Он рассмеялся весело и заразительно, а я с удивлением поняла, что не испытываю к нему привычной ненависти, скорее любопытство.

— Значит, я вам не нравлюсь? — перестав смеяться, спросил он. — Можно узнать, почему?

— Вы и так знаете. Разве нет?

— Пожалуй, да, — ответил он, и я не поняла, говорит он серьезно или насмешливо. — Надо полагать, вы считаете меня своим врагом, а ведь, в сущности, мы очень похожи.

— Любопытно. — Я снова внимательно всмотрелась в его лицо, силясь понять, зачем он затеял этот разговор. — Чем же?

— Главным. Силой, желанием жить, цепкостью, хорошей хваткой.

— Не знаю, как вы, а я пока, кроме дерьма, еще ничего не схватила.

— Грубость вам не идет.

— Прошу меня извинить.

— Красивым женщинам многое прощают.

Водитель Саша полез за какими-то инструментами в багажник, на ходу крикнув нам:

— Ох уж эти машины… Вчера полчаса торчали в пробке. Как мы еще выдерживаем в этом сумасшедшем городе? — вздохнул Долгих. — Чтобы проехать расстояние от дома до работы, трачу кучу времени.

— А вы заведите вертолет и сделайте посадочную площадку на крыше своего офиса.

— За кого вы меня принимаете? — насмешливо сказал он и продолжил уже серьезнее:

— Если начать летать на вертолете, то, пожалуй, забудешь, как выгладит родной город.

— Сверху видно даже лучше, — ответила я.

— Вы меня дразните? Думаете, это поднимет вас в собственных глазах? Знаете, все ваши неудачи от постоянных компромиссов. Мне известно, что вы лишились ребенка.