Баба Люба, давай!

— На самом деле, я пришел поговорить, но мне стало ужасно холодно, и я забрался под одеяло, — сделав невинные глаза, ответил принц, — во дворце ужасные сквозняки!

— Просто ужасные! — с напускным беспокойством подтвердила девушка.

— Более того, чудовищные сквозняки! — патетично воскликнул Даинор, а потом перешел к главному, — иди скорее ко мне, греться под одеяло, а то тебя продует. Что я буду делать, если ты заболеешь?!

Он сказал все с таким искренним волнением и печалью в голосе, что Люба не выдержала и захохотала.

— Ладно уж, но сначала скажи: Оника и Фель — любовники?

Девушка присела на стульчик перед зеркалом и начала расчесывать волосы.

— Бывшие, — признался принц.

— И ты хотел сосватать мне Фелионора, зная, что у него шуры-муры с моей наставницей? — возмутилась Люба, — а если бы она из ревности начала мне мстить?

— Кто?! Оника?! — вскинулся принц, — да ты что! Она же не просто ведьма, она твоя наставница. Скорее, она мне голову открутила бы, если бы её не устроила кандидатура Феля. Тем более, она сама понимает, что с твоей силой он — лучший вариант.

— В смысле?

— Фелионор, хотя не ментальный маг, сумел создать в своем сознании блок, который защищает от ведьминских чар и от слабых и средних ментальных воздействий.

— Погоди, у тебя же был блок, Шариан говорил об этом, — вспомнила Люба.

— Верно, это Фель меня научил, — объяснил Даинор, — сам он защитил свое сознание, когда сопротивлялся воздействию Оники. Говорит, что справился с её очарованием.

— А он уверен, что это очарование Оники на него воздействовало, а не она сама ему понравилась, естественным образом, так сказать?

— Он уверен, а я вот, после сегодняшней их встречи, начинаю сомневаться, — хитро подмигнул принц. А потом вдруг, став серьезным, сказал, — если ты хочешь, я уйду. Если ты хочешь, мы можем просто спать вместе, и я к тебе не притронусь. Хотя это будет очень трудно.

Любе вдруг стало горячо от его взгляда. «Да, что я сопротивляюсь, в конце концов? — подумала она, — да, он — принц, и вместе нам не быть. Принцы женятся на принцессах. Но я могу сейчас получить свой кусочек счастья. А что будет потом — не важно.»

— Притрагивайся, я не против, — разрешила Люба и, скинув халат, скользнула под одеяло.

Даинор смотрел на неё с восторгом и нежностью.

— Я сейчас сам себе завидую. До конца не верю, что ты со мной, — он притянул Любу ближе.

Пока они не касались друг друга физически, но девушка чувствовала жар его тела, и от этого внизу живота разгоралось желание.

— Знаешь, когда Оника тебя спросила, переедешь ли ты в академию, то я решил, что если ты скажешь «да», я перееду туда тоже, — поделился принц.

— К Тортису в академию? — скривилась Люба, — он же теперь там ректор.