Баба Люба, давай!

Несмотря на безвыходную ситуацию, иррациональное чувство радости затопило сердце Любы. Вместо слов и уверений, просто рука в руке, поддержка и доверие. «Чтобы ни случилось, мы вместе» — вот о чем говорил этот жест.

— Что же мне с вами делать? — с фальшивым умилением спросил менталист, — нет, даже и не думай, отпускать я её не буду, а твои тайны выведаю и без твоего на то согласия. Ах, забавно… забавно. Обмануть её под действием эликсира правды! Я восхищен!

— Я не обманывал! — прорычал Даинор.

— Но недоговорил, а она не знала, что спрашивать. Ты знаешь, милая, — обратился самозванец к Любе, — что его дальняя родственница предсказала, что он получит государство обратно только в том случае, если сможет добиться доверия у любви! Да-да, наследник верит во всю эту чушь! Он долго не мог понять предсказание, ведь любовь — это чувство. Как можно добиться доверия у чувства? А когда услышал твое имя, сразу все понял. Именно поэтому он не стал расспрашивать тебя дальше, а ползал на коленях, вымаливая прощение. И сыворотки выпил, чтоб править страной. Ему государство нужно, никакой любви к тебе у него не было!

В любовь с первого взгляда Люба не верила. В сильную симпатию — да, но не в любовь. Люди, которые, только увидев незнакомца или незнакомку, кричат о вечной любви, вызывали у неё скептическую ухмылку.

— Ну и прекрасно! — пожала плечами Люба.

Да, принц рассказал только о первой, главной причине: ему было интересно. Интересна сама ведьма Вильена, и интересно то, как сбудется предсказание. Он не стал раскрывать причину подробнее, ответив на вопрос только формально.

Однако, важно ли это сейчас, когда Даинор, судя по ответу менталиста, готов был открыть доступ ко всей информации в его голове, только ради того, чтобы спасти её, Любу? Хотя, Даин, не мог не понимать, что даже если каким-то чудом ему удастся вернуть управление государством, никаких серьёзных отношений с Любой у него быть не может. Жениться по любви не может ни один король. Любовь Даинора к ней, скорее, проблема, а не счастье.

— Любопытно. Как необычно ты думаешь, — самозванец разглядывал её, как какую-то диковинную зверушку, — и не врешь. «Минуй нас пуще всех печалей…» что дальше, я не понял?

— и барский гнев и барская любовь, — закончила Люба.

— Мудро. У вас там действительно талантливые писатели.

— Раз ты раскрываешь тайны, то может, и на мой вопрос ответишь? — подал голос Даинор.

— Отвечу, тем более, об остальном ты сам догадался. Душа из другого мира.

Даин ошарашено посмотрел на Любу.

— Да-да! Ваш любвеобильный ректор хранил яд Сулукуйи в бутылочке с подписью «Слабительное». Его дочка, решив расстроить свидание Вильены, подлила это «слабительное» сопернице.