Баба Люба, давай!

Стражник покачнулся и стал заваливаться вперед. Люба растерялась, но Даинор, который сидел напротив парня, сумел подхватить безвольное тело и уложить на пол.

— Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! — широко улыбнулся принц.

Он сделал шаг к девушке и крепко обнял её, но сразу отстранился и приказал:

— Смотри за коридором, я обыщу стражника, может, у него есть ключи от наручников."

"К сожалению, ключей обнаружить не удалось. На всякий случай Даинор затолкал Юсура за кресло и прикрыл шторкой. Конечно, если начнут искать, то спящего охранника сразу обнаружат. Однако, спрятанный за шторой, он хотя бы не бросался в глаза.

Тем временем с лестницы раздались звуки голосов. Кто-то поднимался на второй этаж.

— Кажется, это идут сюда, — с волнением прошептала Люба.

— Кидай на себя отвод глаз и садись в тот угол, — быстро соориентировался Даин, — может, они мимо пройдут.

Не прошли. Через пару секунд дверь распахнулась, и через порог переступил лжепринц собственной персоной! За ним толпились говоруны с лестницы и разряженный толстяк. Самозванец посмотрел прямо на Любу. Если бы не отвод глаз, девушка решила бы, что он её видит.

— Это он? — осведомился толстяк, кивнув на Даинора.

— Да, он, — подтвердил Бран.

— Судари, прошу вас выйти! — непререкаемым тоном приказал лжепринц.

Горбоносый и Бран покинули комнату. Толстяк пробормотал заклинание, заглушающее звуки.

— Что скажешь? — обратился он к самозванцу, когда закончил.

Франтик наклонился к Даинору и, обхватив его голову руками, посмотрел в глаза. Принц стиснул зубы и часто задышал.

— Как интересно… — протянул самозванец, — на сознании странный блок, наведенный самостоятельно. Да, это он. Эльдаин. Настоящий.

И тут Люба осознала, что надо прорываться прямо сейчас. Счет шел на минуты. В любой момент принца могут убить. Им надо хотя бы с территории тюрьмы выйти, чтобы связаться с Вороном. Она была уверена, что фамильяр где-то рядом и бдит.

«У вас заболел живот. Сильно болит. Вам срочно надо в туалет» — внушала Люба.

— Ох, похоже, крем в пирожном был несвежий, — скривившись, пожаловался толстяк и выбежал за дверь.

На лжепринца внушение почему-то не подействовало. «Тогда будет проклятье!» — зло подумала девушка.

— Не будет проклятья, маленькая ведьма! — ядовито сказал самозванец.

Вдруг все тело Любы мгновенно охватила сильнейшая боль. Крик вырвался непроизвольно, казалось, ноги и руки горят в огне, кожа плавиться от сильного жара. По какой-то причине чудовищная боль не отключала сознание, Люба упала и скорчилась на полу.

Так же быстро, как возникла, боль отступила. Девушка подняла глаза и увидела Даинора, который лупил франтика по морде.