Проект «Аве Мария»

А когда вы найдете скорость частиц в объекте, станет известна его температура. Для получения достаточной кинетической энергии, необходимой для образования нейтрино, температура протонов должна составлять до 96,415 градуса Цельсия.

– Ничего себе! – воскликнул я. – Получается, любое превышение температуры больше критической заставит протоны сталкиваться сильнее!

– Да. Они образуют нейтрино, и при этом еще остается неизрасходованная энергия. Далее врезаются в новые протоны и так далее. Любая тепловая энергия, увеличивающая критическую температуру, быстро превращается в нейтрино. А если температура оказывается ниже критической, протоны замедляются, и производство нейтрино замирает. В итоге: разогреть астрофаг больше 96,415 градуса не выйдет. По крайней мере, ненадолго. А если он остывает, то использует запасы энергии для восстановления температуры – точно, как все теплокровные организмы.

Локкен дала мне время переварить услышанное. Ученые из CERN совершили настоящий прорыв. Однако пара моментов все же требовали уточнения.

– Хорошо. Получается, астрофаг создает нейтрино, – проговорил я. – А как он превращает их обратно в энергию?

– Длина волны Петровой! – заорал я.

– Именно, – кивнула Локкен. – Энергия массы нейтрино точно совпадает с энергией, обнаруженной в одном протоне излучения Петровой. Это по-настоящему сенсационный документ.

– Невероятно! – Я подпер подбородок руками. – Нет слов. Полагаю, остается единственный нерешенный вопрос: как астрофаги удерживают нейтрино внутри?

– Ясно. – Я задумчиво постукивал пальцем по столу. – Он поглощает световые волны любой длины, даже те, которые слишком велики, чтобы с ним взаимодействовать.

– Да. И, как выяснилось, он сталкивается с любой оказавшейся поблизости материей, вне зависимости от того, сколь малы шансы столкновения. В любом случае, пока астрофаг жив, он демонстрирует свойства своей суперсетки. Что плавно подводит нас к вопросу, который я и хотела обсудить.

– Ого, так это еще не все?

– Не совсем. – Локкен извлекла из портфеля чертеж «Аве Марии». – Вот для чего вы мне понадобились. Я сейчас работаю над радиационной защитой корабля.

– Конечно! – обрадовался я. – Астрофаги все заблокируют!

– Возможно, – уклончиво ответила она. – Однако для уверенности я должна понимать, как действует космическая радиация. В целом картина мне известна, но я не знаю деталей. Пожалуйста, просветите меня.

– Начнем с солнечных частиц, – попросила Локкен.

– Давайте. Солнечные частицы представляют собой лишь атомы водорода, испускаемые Солнцем. Иногда из-за магнитных бурь Солнце выбрасывает их целым потоком. В остальное время оно ведет себя довольно тихо.