Проект «Аве Мария»

 – В ходе эволюции астрофаги научились жить на поверхности звезд. А значит, привыкли к постоянной бомбардировке потоками энергии и быстродвижущихся частиц.

Локкен указала на увеличенную схему каналов с астрофагами.

– Радиоактивное излучение будет надежно заблокировано. Главное, сделать достаточно плотный слой астрофаговой суспензии – тогда путь каждой частице преградит клетка астрофага. Одного миллиметра более чем достаточно. К тому же мы не добавим ненужную массу. Ведь изоляционным слоем послужит топливо. И если вдруг экипажу понадобится еще немного астрофагов, что ж, это станет дополнительным запасом.

– Хмм… «запас», который мог бы питать энергией весь Нью-Йорк двадцать тысяч лет.

– Вы это сейчас в уме подсчитали? – Она ошарашенно посмотрела на меня.

– Да, правда, кое-что я для себя упростил. Поскольку мы имеем дело с такими колоссальными объемами энергии, я взял за условную единицу годовой расход энергии Нью-Йорком, что примерно соответствует половине грамма астрофагов.

– А нам нужно два миллиона килограмм! – Локкен взволнованно потерла виски. – И если мы хоть где-то допустим ошибку…

– Тогда, не дожидаясь астрофагов, мы погубим человечество сами, – закончил фразу я. – Да. Я часто об этом думаю.

– И каков ваш вывод? Это самоубийство или реальный шанс?

– Это гениальная идея.

Локкен улыбнулась и смущенно отвела глаза.

Новый день – новое совещание. Кто бы мог подумать, что спасение мира окажется таким занудством? За столом в кают-компании собралась научная группа: я, Дмитрий и Локкен. Несмотря на громкие заявления о своей ненависти к бюрократии, Стратт все-таки назначила начальников отделов и устраивала ежедневные совещания. Иногда процедуры, которые мы особенно не любим, оказываются единственно рабочими.

Стратт, естественно, уселась во главе стола. Рядом с ней я увидел незнакомого мужчину.

– Внимание! Я хочу представить вам доктора Франсуа Леклера, – объявила Стратт.

– Здравствуйте! – Сидевший слева от нее француз нерешительно взмахнул рукой.

– Леклер – всемирно известный климатолог из Парижа. Я назначила его ответственным за мониторинг, анализ и, по возможности, нейтрализацию воздействия астрофагов на климат Земли.

– Всего-то? – пошутил я.

Леклер вяло улыбнулся в ответ.

– Итак, доктор Леклер, – продолжила Стратт, – нам приходят противоречивые сведения о том, чего именно ожидать от снижения солнечной энергии. Вряд ли найдутся хотя бы два климатолога, которые сошлись бы во мнении.

– Вряд ли найдутся два климатолога, которые сошлись бы во мнении о цвете апельсина, – пожал плечами Леклер. – Это, к сожалению, не точная наука. Здесь много неопределенности и, признаюсь честно, работы наугад. Наука о климате еще очень юна.

– Не скромничайте, – возразила Стратт.