Ватага. Атаман

– В грамоте своей митрополит Фотий торопится уверить меня, что словами сими князь Витовт напраслину на него возводит, стремясь раскол в православие русское внести, митрополию свою создать и после унию с латинянами, Богом проклятыми провести, дабы союз с Польшей не токмо на земле, но и в душах слуг его имелся.

Егор промолчал. Историком он был слабым, однако помнил, что весь этот фокус ляхам провернуть в итоге удалось. С дальнейшим жесточайшим мордованием православного люда и чуть ли не полным выкорчевыванием греческой веры из своего государства.

– Уже не первый год в Литве некий Григорий, игумен Плинаирского монастыря, во главе дел церковных поставлен. Его же князь Витовт уже не в первый раз требует от патриарха в сан митрополита литовского возвести. Из-за всего этого непотребства средь люда православного по Литве волнение идет и безвластие, чем латиняне зело пользуются и храмы свои богомерзкие ставят, и от истинной веры православных отвращают, на смуту сию указывая и церковь нашу позоря.

– Меня это печалит, отче, – кивнул князь Заозерский. – Но что я могу сделать?

– В скудости своей Фотий в санях обычных ездит, и уже не един раз простужался крепко. Увы, сын мой, патриарх Царьградский отчего-то ревнителей веры христианской из краев наших не жалует, все норовит греков теплолюбивых присылать. А они у нас мерзнут. Хотелось бы мне с ответом моим, в знак расположения своего, отослать митрополиту возок новый, по тому образцу сделанный, в котором супруга твоя ездит.

– Помнится, с прежним митрополитом Новгород в ссоре был жестокой и даже кровь не раз проливал?

– Времена меняются, княже. Прежний митрополит на силе Василия держался, князя Московского. Ныне же твоими стараниями Василий слаб, да и у митрополита времена не лучшие. Полагаю я, коли Фотий дружбу мою примет и против Григория литовского силы свои бросит, то сие на благо нашей общей церкви выйдет.

– То есть новый митрополит должен отказаться от всех претензий, которые Киприан тебе высказывал, дать Новгороду полную автономию, не мешать епархии прирастать новыми приходами, и тогда мы не станем участвовать в расколе? – перевел его слова на нормальный язык Егор.

– Тогда мы станем с митрополитом дружить и крепить единство церкви, – мягко поправил его Симеон.

– А подарок, поднесенный мною, но с твоим посланием, подскажет Фотию, кого именно поддерживаю я и несколько тысяч моих ватажников?

– Он укажет на твое искреннее уважение к греческому митрополиту, – опять поправил архиепископ.

– Ну вы, политики, умеете со своей дипломатией закрутить, – покачал головой Вожников.