Ватага. Атаман

Каре ощетинились со всех сторон, словно исполинские ежи, и неотвратимо ползли, сближаясь друг с другом и отрезая басмачам (так Егор называл врагов) пути отхода.

– Сигнал!

Барабанщики разом вскинули палочки – тра-та-та-та!

Полетел в небо красный вымпел. Грянул аркебузный залп! Бабах!!! Посбивало с коней почти четверть нападавших.

Еще залп – арбалетный, затем лучники…

– Сигнал, парни, сигнал!

Вожников невольно залюбовался барабанщиками – как они шли! Печатая шаг, как на параде! Все юные, серьезные, в сверкающих панцирях и разрезных красно-желтых буфах, у каждого на боку короткий палаш в ножнах. Не это их орудие – барабан!

«Пионеры», – улыбнулся Егор, вдруг вспомнив рассказ или небольшую повесть Владислава Крапивина, какую читал еще в детстве. «Барабанщики встречали солнце» – так, она, кажется, называлась… или не так, но суть-то именно в этом! Вот оно солнце-то! Взошло, наконец. Господи, еще так мало времени прошло с момента начала битвы…

Князь внимательно осмотрелся, насколько смог. Ну, пожалуй, пора. Хватит терять своих – татарские стрелы тоже зря не летали, попадали и меж щитов, находили жертвы. Вот один барабанщик споткнулся, схватившись за ногу – вражья стрела угодила парню в бедро, пронзила насквозь кость. Жуткая боль, понятно. Санитары живо подхватили юношу – не бросать же, их так и тащили внутри каре, раненых, благо недолго уже осталось.

– Барабань! – отдал приказ Егор.

Тра-та-та! Тра-та-та! – совсем по-иному. И черный вымпел – предвестник смерти. Смерти врагов, чьей же еще-то?

Три коробки-каре запнулись… поддались… пропуская мимо себя радостно кричащих всадников. Еще б тем не радоваться – спаслись, вырвались – теперь уж не поймаешь.

А сил-то еще много, сабель еще не на один рейд хватит!

Так думал Ибрагим-бек, радуясь вместе со всеми – ушли. Теперь зализать раны и снова – в набег! Город будет взят, рано или поздно. Пусть пока мало воинов, но они появятся, обязательно появятся, ведь костяк войска сохранен – вот он! Грозные, не ведающие жалости к врагам, воины. Орлы! Барсы!

– Бек, там, впереди, обоз! Всякое добро, раненые. Неужто пропустим?

– Не попустим! Вперед!

Хищно ухмыляясь, Ибрагим-бек выхватил саблю и лично повел своих воинов в лихую атаку. Пела под копытами коней степь, сияло на клинках солнце. И сердце старого воина радовалось будущей сече, предвкушая скорую гибель врагов. Ну, вот еще чуть-чуть… совсем немного осталось. Пора слать стрелы, жаль, их мало осталась в колчанах – растратили. Что ж, придется обойтись без стрел. Ничего! Хороши и сабли.

Чу! Что такое?

Ибрагим-бек глазам своим не поверил, увидев вместо обоза… крепости! Несколько крепостей. Ах. Сволочи, они просто составили телеги и…

Ахнул пушечный залп, сделав из всадников и их коней одно кровавое месиво. Картечь – придумка Егора.