Ватага. Атаман

Ай-Лили вошла сразу же: в алых сапожках, в коротких – до бедер – шальварах (выдумка князя Егора) и куртке, с крупным, оправленным в золото, рубином в пупке. Вошла, поклонилась:

– Вы желали меня видеть, великий хан?

– Желал, да, – Темюр-хан внимательно осматривал гостью, словно шарил взглядом.

Так себе, да… Тоща больно, в чем и душа держится? И одета… прав Айдар – неприлично. Рубин этот – не слишком ли вызывающе? Где-нибудь в Хорезме давно б за такое камнями побили… хотя нет, в Хорезме бы не побили, там еще и не так ходят, а вот в Магрибе – наверное, да. Попробуй там женщина без хиджаба выйди. А здесь, что ж – воля, правильно имамы жаловались. А ничего покуда не сделать – слишком уж вольный город Сарай-ал-Джедид. Слишком!

– Вы что-то хотели от меня услышать? – нагло поинтересовалась певичка.

Хан вздохнул – ну вот, никто уже и не уважает. Даже какая-то…

Бумс!!!

В окно снова влетел камень, угодив в оставшееся стекло.

– Да что там такое?

Женщина улыбнулась:

– Могу я предположить, великий хан?

Ну, нахалка!!! Нетерпеливая, непочтительная нахалка!

Хан, однако, сдержал гнев и милостиво махнул рукой:

– Что ж, говорите.

– Собравшиеся у вашего дворца люди, о великий хан, пришли за мной. Они видели, как меня похитили ваши воины.

– Похитили? – удивился хан. – Но я им вовсе не отдавал такого приказания! Поверьте, любезнейшая, все они будут строго наказаны.

– Ну уж, – танцовщица улыбнулась. – Я бы этого не очень хотела, великий государь.

Темюр-хан снова скривился: мало ли что ты там хотела! И снова овладел собой, попросил – именно попросил! – вкрадчиво:

– А вы не могли бы, любезнейшая Ай-Лили, выйти сейчас к толпе, успокоить? А то ведь они сейчас дворец разнесут – а мне так не хочется проливать кровь.

– И мне не хочется! – черные, как ночное летнее небо, очи танцовщицы взорвались, рассыпались звездами. – Да-да, великий хан, я пойду… выйду…

– А потом заходите, посидим, – светски предложил повелитель. – Вы вино пьете?"

"– Ой… – Ай-Лили зарделась. – Даже не знаю, что и сказать, вели…

Хан весело засмеялся:

– Ла-адно! Мы не скажем имамам – ага?

Она не сказала хану о лжекнязе, о том, что давно уже поняла. Просто почувствовала, что для настоящего князя Егора от Темюр-хана может исходить опасность, вот и промолчала, просто пожала плечами: а что такое с князем? Да, раньше я частенько заглядывала к нему в гости… Почему сейчас не захожу? Так он не зовет! А напрашиваться я не буду.

Выслушав, правитель покачал головой и, улыбнувшись танцовщице, словно старой подружке, негромко промолвил:

– Знаете что, любезнейшая Ай-Лили? Хочу вас попросить об одной услуге, совсем небольшой, поверьте, вам это не составит никакого труда.

– И что за услуга? – невольно напряглась девушка.

Хан рассмеялся:

– Ах, пустяки, что вы! Совершеннейшие пустяки.