Ватага. Атаман

– Ну-ка, ну-ка! – подставляя в рукава руки, заинтересовался хан. – Говори!

– По городу ходят слухи о каких-то отношениях князя Егора и танцовщицы Ай-Лили.

– Ай-Лили? – Темюр-хан поморщил лоб. – Кто такая? Хоть убей, не вспомню.

– «Белая верблюдица», – спрятал улыбку Айдар. – Помните такую песню?

– Ах, эта… – правитель презрительно скривил губы. – Теперь понятно, о каких отношениях идет речь. Вот что, Айдар. Ты приведи эту певичку ко мне, приведи тайно, чтобы никто не знал.

Проворно застегнув на своем господине чекмень, телохранитель снова поклонился.

– Слушаюсь и повинуюсь, великий хан.

– Да, и вот еще что, – Темюр-хан пошел к стеклянному венецианскому зеркалу, сверкающим полукружьем висевшему на дальней стене, и, что-то вдруг вспомнив, обернулся. – Та наложница… ммм… как там ее? Ну, которая у меня сегодня была.

– Урусутка Мара, великий хан.

– Зайди к евнухам, пусть выдадут ей пять… нет, дюжину дирхемов.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.

Вновь подойдя к зеркалу, Темюр-хан скривил тонкие губы и задумчиво посмотрел в глаза самому себе. Фальшивый князь – хорошо это или плохо? Конечно же хорошо, но тут надо точно все выяснить, убедиться, чтоб знать наверняка и строить свою дальнейшую игру с русскими, исходя и из этого тоже. Надобно быть осторожным, очень осторожным – у русских большая сила, после изгнания эмира Едигея уже, скорее, враждебная. Надо заставить их уйти! Или разгромить поодиночке, а потом ударить на Русь, ударить не так, как старый эмир, а как великий Саин-хан – Бату! Чтоб дань оставшиеся в живых князья преподносили великому хану, подползая на брюхе! Чтоб вспомнили, кто истинный властелин над всеми их землями, чтоб юные русские пленницы раздавались народу бесплатно… ну, почти бесплатно, на всех базарах! А еще можно, по примеру Железного хромца Тимура, сложить пирамиду из отрубленных голов русских пленников, огромную пирамиду, до самого неба!

О, Аллах!

Темюр-хан молитвенно сложил руки, прося Всевышнего о помощи во всех делах.

В старом квартале, где соизволеньем Аллаха сумела уцелеть от разоренья Тимура одна лишь мечеть, купол и минареты которой ныне сияли прежним великолепием, на рыночной площади, закрытой от палящих солнечных лучей натянутыми меж крышами домов кусками ткани, все еще толпился народ. Мало того, люди все прибывали, вот уже собралась целая толпа, а ведь солнце уже клонилось к вечеру и совсем недавно правоверные творили предвечерний намаз. Торговля на рынке закончилась, те купцы, что посолиднее, давно разошлись, прибрав свои товары, а вот всякая мелочь – водоносы, продавцы горячих лепешек и жареной рыбы – казалось, объявились в еще большем количестве, нежели утром, и в желающих перекусить не было отбоя.

Все чего-то ждали, и Айдар-бек прекрасно знал – чего, вернее – кого.