Ватага. Атаман

– Ну, веселиться давайте – хочу, чтоб был пир! Феодоро, не стой, сядь на ковер – ты пока не бек, обойдешься без кресла.

Поверила ли Айгиль на самом деле или нет – не особенно-то было ясно, девчонка, при всей показной простоте, прекрасно умела скрывать свои мысли и чувства. Просто князь оказался прав, нутром почуяв в этой царственной особе такую же, как и он сам, авантюристку, более чем склонную к риску. Кто не рискует, тот не пьет шампанского, а тут не какое-то там шампанское на кону, а целый ордынский трон… заветная мечта Керимбердея, Джелал-ад-Дина, Яндыза… Всех перечислили?

Кстати, о Яндызе князю удалось-таки вызнать – узнали, узнали, несмотря на новую стрижку! – царевна держала его в земляной яме – зиндане – в степи. Голодом не морила, но и своим верным нукерам глаз с царевича не спускать велела. Может, пригодится еще. Он там и попался, в степном становище, Яндыз – старые знакомые опознали, у степняков глаз – алмаз. Доложили Муртазе-беку, а уж там юная ханша распорядилась, да теперь призналась Егору, что не знает, что с царевичем делать: может, лучше убить от греха?

– Ну, опять она за старое – убить! – рассердился князь. – И откуда в тебе такая кровожадность? Уж если есть хоть малейшая возможность кровь чужую не лить, так и не надо, то ведь зачтется Господом. Аллах, кстати, тоже тому учит, да только вы ничего не слышите, потому что слушать не хотите. А Яндыз еще пригодиться может!

– Ты еще за убийцу Дану заступись! – обидчиво бросила Айгиль.

Вожников усмехнулся:

– Подожди, дойдет и до нее очередь."

"Очередь дошла до всех, и первым оказался Яндыз: по совету Егора царевна отправила его на поиски Джелал-ад-Дина – чего, в общем-то, и сам царевич весьма даже желал, лишь пожалел, что Булат-хана не убил самолично. Не удалось отомстить, не получилось… ничего – с Джелал-ад-Дином получится! Яндыз, кстати, в царевну не поверил – все же воспитан был в детском мужском мире, где женщин за людей практически не считали. Царевич все просил о встрече с ханом, да, естественно, ее не дождался, будучи вынужденным… то ли бежать, то ли исполнять приказанье, как он считал – Керимбердея. Да все равно, как сие обозвать – можно побегом, а можно и службою – лишь бы от земляной ямы подальше, там ведь худо, в земле-то – солнышка мало и блохи.

Если б не князь Егор, вернулся бы Яндыз обратно в Москву, а так – постеснялся, все ж таки слово дал, а слово чингизида – оно крепче стали! Потому сначала с Джелал-ад-Дином вопрос решить, а уж потом… потом и в Москву вернуться можно… или не в Москву.

Именно так рассуждал царевич, когда, загоняя коней, несся по караванным путям к Ургенчу. Некогда было ни есть, ни спать – поскорей бы исполнить обещанное. Мелькали по пути караван-сараи и смуглые лица торговцев и – иногда – женщины.