Ватага. Атаман

Выколотить долги из Яшчи-Калы – это было второе поручение Совета, и уж его-то старый кондотьер исполнял нынче со всем старанием – он издавна не любил татар, считая их хитрыми и коварными дикарями.

– Все, все, милостивый Артуз-бек, – угодливо улыбаясь, староста беспрестанно кланялся, кивая на кучу старого серебра, сваленную у деревенской мечети, в тени которой, на специально принесенной скамье, и расположился синьор Аретузи в окружении своих верных головорезов, по приказу своего командира, несмотря на жару, облачившихся в латы, пластинчатые доспехи, кольчуги с блистающими зерцалами – что у кого имелось. Так же выставили напоказ и оружие, уж этого-то было в достатке – алебарды, палаши, сабли, кое у кого – и двуручные мечи самых устрашающих размеров, еще и арбалеты, и татарские луки, а кроме того… даже не ручницы, а новое изобретение – аркебузы с фитильными замками. Аркебуз, это вам не ручница – и приклад есть, можно не хуже, чем с арбалета, прицелиться, да потом ка-ак жахнуть! Мало не покажется.

– Эй, Онфимио, – капитан обратился к аркебузиру – судя по имени, русскому – скромному с виду парню, рыжеватому, с круглым крестьянским лицом, обозвав его на итальянский манер – Онфимио. – С одного выстрела полумесяц на минарете сшибешь?

Эту фразу старый кондотьер нарочно произнес по-татарски, чтоб хитроглазый староста понял все, как есть.

– Полумесяц? – ухмыльнувшись, Онфимио отозвался так же по-татарски и живенько скинул с плеча аркебуз.

Староста упал на колени, запричитал:

– Господин! Господин! Умоляю! Нет!

– Если ты думаешь, что это – всё, – синьор Аретузи презрением кивнул на собранную кучу добра, – то мы сожжем деревню, а всех ее жителей продадим. Так будет вполне справедливо, я думаю.

– Но, господин, мы не виноваты! Ведь Джелал-ад-Дин-хан…

– Нет больше Джелал-ад-Дина-хана! – сверкнув глазами, капитан положил руку на меч. – Есть хан Керимбердио! Сиятельный герцог и будущий властелин всей Орды.

Вот именно, что будущий, – хотел было прошептать несчастный бедолага староста, но встретившись взглядом с пустыми и надменными глазами наемника, промолчал, и даже пал ниц в дорожную пыль. Судя по взгляду и по слухам, которые до села доходили, этот мирза Артуз-бек жесток, как бешеный барс, и вполне может исполнить свою угрозу – воинов у него предостаточно."

"Немного полежав в пыли, староста приподнялся, всем своим видом изъявляя покорность:

– Я… мы сделаем все… все принесем, отдадим последнее. Дай только время!

– Время у вас до полудня! – встав, старый наемник провел ногою черту. – Как только тень от минарета достигнет этой линии, мы начнем жечь деревню.

– Понял! Понял, господин! – татарин живенько вскочил на ноги. – Мы успеем – да. Позволь отдать распоряжения?

– Давай. Только пошевеливайся.