Ватага. Атаман

Не медлите, смерды!!! Поворачивайте скорей!

Август 1410 года. Москва

Прихрамывая, ратник подошел к распластанному воину в дорогих доспехах, опустился рядом с ним на колено, поднял руку павшего и стал скручивать с пальцев золотой перстень с самоцветом. Внезапно воин сжал кулак и застонал.

– Да не мешайся ты! – недовольно буркнул ратный, выдернул нож, прижал к горлу раненого и резко дернул в сторону. Вверх ударила струя крови, тут же опала, и сжатые пальцы ослабли. Снять перстни более ничего не мешало.

– Ну и как, много насобирал?

Ратник поднял голову, увидел перед собой троих новгородских воинов, испуганно вскочил, крепко сжимая окровавленный нож. Сзади послышался шорох – он оглянулся. Из окон сруба с разобранной крышей прыгнули еще двое. Мужчина закрутился, вскинул свое жалкое оружие и в отчаянии с громким криком кинулся на того чужака, что оказался ближе. Нож бессильно вонзился в подставленный щит, а руку убийцы перехватил за кисть соседний воин. Тут же крепкая хватка зажала второй локоть, не давая душугубу пошевелиться.

– Нет-нет-нет… – взмолился ратник, но воин перед ним вытянул саблю, поднял кольчужный подол его брони и снизу вверх вогнал клинок на всю длину.

В слободе, в заготовленных схронах под сараями, на чердаках и в подполах оставалось совсем немного ватажников. Сотни полторы, не более. Однако их вполне хватило, чтобы к приходу основных сил, отсиживающихся в дровяных лесах за Кучковым полем, зачистить плотницкую слободу от нескольких десятков мародеров и отставших от дружины московских ратников.

Створки Боровицких оставались сомкнуты, мост поднят – Москва, проявляя осторожность, закрылась сразу, едва только дружина вышла в поле. Но какое это теперь могло иметь значение?"

"Таиться более не имело никакого смысла – и новгородская рать честь по чести выстроилась в поле на удалении одного перестрела от стены, готовая к последнему, завершающему рывку. Переданные под руку князя Заозерского боярские сотни гарцевали верхом, сверкая доспехами и красуясь щитами, купеческие судовые рати, непривычные к седлу, стояли пешими, равно как и ушкуйские ватаги. Единственной странностью со стороны нападающих было то, что в общем ратном строю с воинами стояло трое саней, и плечистые амбалы с набитыми землей мешками и жердями, на которых висели большие железные шары. Рядом с каждым имелся щитоносец – и это было единственное оружие не имеющих брони грузчиков.

Словно проявляя любопытство, небеса разогнали далеко в стороны все тучи и облака, испуганно притих ветер, и над знойным предпольем повисла звеняще-зловещая тишина.

Наконец, растолкав ряды судовой рати, вперед выбралось полтора десятка ватажников со смолистыми горящими факелами.