Арвары. Книга 1. Родина Богов

И так же, как металл, застыли до предела натянутые сухожилия, а мышца вздулась до размеров головы и окостенела – теперь Зимогору было не вырваться из захвата.

Однако следовало выдержать так неведомо сколько часов, пока не замедлится ток крови в шее соперника и не начнут опадать и деревенеть его сырые жилы. Запястьем левой руки Космомысл чувствовал мощное биение сердца Уветича и по нему определял время, ибо в глазах стояла алая темень и было не понять, день ли еще длится или наступила ночь. Скованная голова Зимогора не давала ему пошевелить даже плечом, но нижняя часть тела оставалась свободной, и потому он начал еще шире расставлять ноги, тем самым проседая вниз, и медленно подтягивал сцепленные руки под колено, истирая кожу словно мельничными жерновами.

И теперь начинался совершенно иной поединок: кто вперед достигнет своей цели, тот и одолеет. И нечего было надеяться на помощь богов, ибо они и в иные времена не помогали схваткам исполинов, а ныне и вовсе, погрузившись в сон, не зрели и не внимали единоборству, победа в котором стала бы жертвой не им, а хоть и бессмертной, да земной поленице.

Космомыслу казалось, что бой сердца Уветича замедляется, но это могло останавливаться время, пронизанное искристым сиянием воли, разросшейся до исполинских размеров и от переизбытка вырвавшейся наружу. Но в любом случае соперник притомился, ибо замок из его рук все чаще замирал на одном месте, хотя до коленного сгиба оставалось расстояние в два пальца. Ничуть не расслабляя руки на шее, Космомысл готовился обратить ногу в железный столб и только ждал мгновения, когда соперник соберется с силами, чтобы сделать последнее движение к уязвимому месту.

Ждал – и был готов, но Зимогор внезапно и судорожно напрягся, в один прием сдвинул руки, да не подломил колена! Вдруг захрипел и мелкая дрожь пробежала по его телу. Не ведая, что будет в следующий миг, Космомысл двинул плечо вниз, выворачивая податливую голову противника, и ощутил, как подрубились его ноги. Не сдержав обрушившейся тяжести, и не в силах разжать руки, исполин осел вместе с ним и только в этот час ощутил, что Уветич не дышит, а расслабленное тело, будто парус, утративший ветер, безвольно валится набок.

Едва разогнув локоть, Космомысл выпустил соперника и встал над ним. Алое марево перед взором рассеялось, открылся слух и в тот же миг донесся возглас сорока глоток:

– Ура!

По правилам поединка он должен был наступить ногой на грудь поверженного противника, но от него дохнуло пронизывающим холодом смерти.