Артефакты Древнего

Хрустальные люстры заливали пространство мягким светом. Их сияние отражалось в начищенном до блеска паркете.

Звуки скрипок прорезали воздух. Смычки танцевали по струнам, рождая мелодию вальса. Виолончели вторили им глубокими, бархатными нотами.

Я задержался в дверях. Оглядел первый этаж. Музыканты расположились на небольшом подиуме у дальней стены.

Шелест шёлковых платьев мешался с шорохом фраков. Пары скользили по начищенному паркету. То расходились в стороны, то сближались вновь. Движения отточенные до автоматизма, прямые спины и гордо поднятые головы.

У колонн из белого мрамора собрались небольшие группы гостей. Шампанское искрилось в тонких бокалах. Смех и обрывки разговоров сливались с музыкой.

Два лакея в ливреях пронесли мимо серебряные подносы с закусками. Дама в изумрудном платье что-то горячо доказывала седовласому господину. Молодой человек во фраке поклонился своей партнёрше, приглашая на танец.

Бестужев тронул меня за локоть, возвращая к реальности. Пора было включаться в эту игру. Мы неспешно направился в глубину зала. Движения графа излучали спокойную уверенность хозяина положения. Он не торопился, позволяя мне наблюдать, как расступаются перед нами гости.

Массивная фигура графа словно магнит притягивала взгляды. Разговоры стихали, когда мы проходили мимо. Кто-то почтительно кланялся, другие пытались поймать его внимание. Бестужев только кивал в ответ

Меня разглядывали украдкой, перешёптывались за спиной. Ещё бы — Бестужев сам представляет нового игрока высшему обществу. Меня словно щенка демонстрируют на выставке. Смотрите, какой породистый экземпляр, из старой семьи, с отличной родословной.

За невинными светскими беседами скрывались интриги. За улыбками таились расчёт и выгода. Здесь собралась элита правого крыла — те, кто поддерживает Бестужева в его политической игре."

"И он явно что-то задумал. Зачем иначе эти прозрачные намёки на нашу связь? Сдерживал эмоции. Новость о новых врагах заставила тут остаться и оглядеться. Я думал, что за мной идет только папаша и бандиты. Но новое «наследство» изменило расстановку сил. И теперь я просто обязан ее учитывать.

— А вот и генеральный прокурор, — Пётр Алексеевич сделал паузу, позволяя собеседнику закончить беседу с дамой в лиловом платье.

Тучный усач неторопливо обернулся. Его взгляд скользнул по мне с плохо скрытым любопытством. Тот самый прокурор из ресторана — какое удачное совпадение. Или не совпадение?

— Позволь представить, Кирилл Дмитриевич Орлов, — в голосе Бестужева прозвучали покровительственные нотки.

— Наконец-то вы решили появиться в свете, граф, — прокурор растянул губы в улыбке. — Наслышан о вас.

Я сдержал усмешку. Конечно, наслышан. Пару часов назад видел меня в ресторане.