Музейный артефакт

Вот она, настоящая труженица! Таким мы обязаны верить!

Он перечитал письмо еще раз, уже обстоятельно, потом с облегчением откинулся на спинку кресла и негромко произнес:

– Степана Дорохова помню, он действительно нам беляков выдал. Сына его, честно сказать, подзабыл. Но был у него сын, был. И действительно в город уехал. Возможно, и там с белобандитами боролся, погиб героически… Время такое было, лихое! А как сложилась жизнь этого Степана Дорохова?

– К сожалению, подробности его житья-бытья мне не известны. Но, если вы хотите, я подниму архивы, родню опросим, соседей, выясним все, до мелочей!

– Вот этого не надо делать! – резко прервал Архип Кузьмич. – Партийный работник должен быть скромным! А секретарь обкома – скромным вдвойне, даже втройне! А ты хочешь вокруг меня целую бурю поднять! Не надо ничего, дальше я сам разберусь!

– Есть! – в очередной раз вытянулся Бузякин. – Дочка этого Дорохова еще кое-что передала…

Он снова полез в свой портфель и положил на стол потертый на сгибах добела офицерский планшет.

– Там бумаги какие-то. Я проглядел мельком – похоже, тот белогвардеец сочинительством баловался. Там, вроде, роман приключенческий…

– Разберусь! – надменно сказал Терехов. Шустрый подчиненный стал его раздражать.

– А как у тебя идет борьба с валютчиками? – неожиданно спросил третий секретарь. – В Нижне-Гниловской ты этот вопрос поднимал?

Бузякин растерялся.

– Так откуда там валютчики, Архип Кузьмич? Там не то что долларов, там рубли редко видят…

– Что-о-о-о?!

По разъяренному виду начальника Бузякин понял, что сморозил глупость. Да еще какую! Идеологическую глупость! Он помертвел.

– То есть я не то имел в виду… Совсем не то! – начал горячо оправдываться заведующий отделом. – Конечно, у жителей есть советские рубли, ведь им регулярно выплачивают заработную плату… Просто, там натуральное хозяйство и в деньгах нет надобности…

– Ты не финансист, деньги не твоя епархия! Ты идеолог! И должен пробуждать в народе ненависть к валютчикам – классовым врагам советского труженика!

– Есть, Архип Кузьмич! Буду пробуждать!

– Тогда чего ты здесь торчишь? Иди, работай!

Бузякин перевел дух: гроза миновала.

– До свидания, Архип Кузьмич!

Едва приоткрыв дверь, Бузякин в узкую щель ужом выскользнул в приемную. Этим он продемонстрировал партийную скромность и уважение к старшим. Потом проявил демократизм и благодарность, поблагодарив референта – немолодую и некрасивую Антонину Ивановну. Прошел в туалет, поставил портфель на подоконник, подошел к раковине, включил воду.