Музейный артефакт

Валентин вылез из машины, открыл водительскую дверь и повторил процедуру. Весло тоже был без денег, но с финкой в кожаном футляре на поясе. Все совпадало: они действительно не собирались платить! Если бы он сел вперед, Шут набросил бы петлю на шею, а Весло вонзил финку в сердце – вот и вся расплата!

…Но у них ничего не вышло! Фарт помог! Студент посмотрел на перстень. Неужели?..

Бесшумно прикрыв дверцу, Студент осмотрелся – не запачкался ли? В крови были только перчатки. Их он выбросил по дороге к вокзалу.

* * *"

"В Ростов он приехал ранним утром, но отдыхать было некогда: в полдень истекал срок расплаты с Матросом. А денег как не было, так и нет. Правда, есть перстень, есть фарт, но фартом карточные долги не отдают…

Прямо с вокзала из телефона-автомата он позвонил Сазану.

– Иван Васильевич? – как можно вежливей произнес Студент. – Это я, Валек.

– Гм… Вы знаете, сколько сейчас времени?

– Знаю. Но я достал ваши доски…

– Тише, тише… – всполошился Сазан. – Это точно? Они у вас?

– Конечно! Вот любуюсь – прекрасная работа, изумительная сохранность…

На самом деле он «любовался» на двух бомжей, ссорящихся из-за недоеденного пирожка.

– Когда я могу их забрать? – с благоговением спросил Сазан.

– В десять. Знаете кафешку рядом с автовокзалом? Да, «Ромашка». Вот и прекрасно, жду!

Он едва успел привести себя в порядок и без четверти десять уже сидел в неуютной стеклянной закусочной. Сдвинув на другой край шаткого столика грязную посуду и стараясь не испачкаться о залитую чем-то липким пластмассу, он с отвращением заталкивал в себя холодные блинчики с перемолотыми субпродуктами вместо обещанного мяса внутри. Стакан едва теплой мутной бурды, которая здесь называлась «кофе», уныло ждал своей очереди. Время от времени Студент поглядывал на часы, потом переводил взгляд в окно. Между столовой и автовокзалом находился небольшой скверик, окруженный давно не стриженной декоративной изгородью, и он пытался пронзить взглядом сплошную стену из разросшегося кустарника. Но это было невозможно, и он испытывал крайнее раздражение.

Подошла хмурая уборщица и, не обращая на него внимания, стала тереть тряпкой синюю пластмассовую поверхность. Стол раскачивался, кофе расплескивался.

– Аккуратнее нельзя? – процедил он сквозь зубы.

– Поучи меня! – окрысилась уборщица. – Сидишь, в окно пялишься, как барин… А я на работе, между прочим… Возьми и подними стакан!

Горячая волна ярости ударила ему в голову:

– Я тебе, поганка, сейчас подол подниму и этот блинчик в … затолкаю! Линяй, сука, пока цела!

Женщина испуганно шарахнулась в сторону, мокрая тряпка осталась рядом с тарелкой. Несколько мужиков за столиком в углу подняли головы. Как бы мусоров не вызвали.