Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Я совсем не жестокая, просто вы так уморительно надуваете щеки, когда я над вами подшучиваю… — Она сменила тон, произнесла тише и гораздо серьезнее: — Вам не кажется, что этот человек следит за нами? Он все время держится сзади, на некотором отдалении… Только не оборачивайтесь резко!

Д'Артаньян постарался бросить взгляд назад как можно незаметнее, сделав вид, что его внимание привлек зазывала одного из увеселительных балаганов. Закутанная в длинный плащ фигура с низко надвинутой на глаза шляпой показалась ему определенно знакомой, но гасконец так и не смог понять, кто это. А там загадочный незнакомец и вовсе пропал с глаз, замешавшись в толпе. Но поскольку чужие опасения заразительны, самому д'Артаньяну стало казаться, что трое молодчиков с длинными рапирами на боку не просто прохаживаются, а именно следят за ним и его спутницей. Чем дальше, тем больше ему становилось не по себе — уже мерещилось, будто эти молодчики обмениваются с кем-то условными знаками…

— Давайте уйдем отсюда, — сказал он в конце концов, злясь на себя за столь глупые страхи.

Д'Артаньян собирался повести спутницу по улице Задиристых мальчиков, но едва они вышли в ворота на улицу Турнель, как обнаружилось, что троица движется следом с внушающим подозрение постоянством. Д'Артаньяну пришло в голову, что он, быть может, вовсе не переусердствовал в подозрениях…

Чтобы увериться, он незаметно замедлил шаг. Троица сделала то же самое — а потом они, переглянувшись, быстрой походкой направились вперед, и один из них, самый высокий, громко спросил:

— Сударь, можно спросить?

— Бога ради, — ответил д'Артаньян настороженно, уже прикинув, как именно будет направлен первый удар шпагой.

— Если вы уже вдоволь позабавились с этой белобрысой шлюшкой, может, уступите ее нам? Если, разумеется, она берет недорого. Или вы ей заплатили за весь день?

Кровь бросилась гасконцу в лицо, но он героическим усилием воли не поддался безудержному гневу. Троица не походила на дворян — а ведь они были не в кварталах Веррери и не на улице Сен-Пьер-о-Бёф, то есть отнюдь не в тех местах, где головорезы неведомого происхождения средь бела дня готовы надерзить и королю… Место довольно приличное, таким следовало бы вести себя потише, быть понезаметнее. Ох, неспроста…

— Ну, что скажете, сударь? — не отступал высокий. — Моим друзьям тоже хочется задрать подол этой шлюхе, нельзя же быть таким эгоистом, чурбан вы провинциальный! Тут, знаете ли, Париж, а не ваша навозная куча, из которой вы родом. Эй ты, девка! Сколько обычно берешь?

— Немедленно уйдемте отсюда, — быстрым шепотом проговорила Анна.

Он и сам уже уверился, что дело нечисто. И примирительно сказал:

— Сударь, сдается мне, вы выпили чуточку больше, чем следовало.