Аромат смерти

 – Он приходил? Пока я была без сознания?

Ховарду не хотелось ранить ее, но в конце концов он все-таки покачал головой. Иви не удивилась, хотя по-прежнему не понимала.

– Чэн Чуньчинь приходил. Приходил меня навестить.

Ховард постарался скрыть потрясение, но оно отразилось у него в глазах.

– До тебя. После того, как полиция меня допросила. Выбрал идеальный момент.

– И что он сказал? – осторожно спросил Ховард.

– Что мне плевать, сколько еще людей умрет.

Сквозь череду машин пропетлял мотоцикл, разбрызгивая грязную воду. Многие водители раздраженно загудели. Ховард прижал руку ко лбу.

– Наверное, со стороны именно так и кажется, – спокойно продолжала Иви. – Что я жду, пока еще кто-нибудь умрет, или смотрю, как убийца это делает. Чем больше людей он убьет, тем выше у меня шансы его найти. Легче поймать убийцу, чем остановить его. Должна признать, иногда мне кажется, что я проигрываю. Помнишь, как-то раз мы поссорились, а потом ночью пошли на рынок поесть бараньей лапши? Ты сказал, что у меня и у моей матери в глазах одинаковая печаль и одинаковое сумасшествие. Сказал, что я все время убегала – из дома, от наших отношений, от всего на свете. Я тогда не согласилась. Я была зла и накричала на тебя. Пускай я буду как все, пускай не буду сама собой – я могу с этим смириться. Плевать, если я отвратительна, плевать, если я – самое презренное существо на земле. Только б не быть на нее похожей. Я сделаю все, чтобы не превратиться в нее. Я такая же истеричка, какой была она, так же равнодушна к людям вокруг себя, так же цепляюсь за вещи, которые мне не принадлежат. Точно так же…

Дождь за стеклом лил стеной.

– Помнишь день, когда я унюхала «Мадам Роша»? Это было такое облегчение – узнать, что Ханса убили и что это сделала не я. Я была одновременно зла и счастлива. Как будто что-то наконец изменилось. У меня появилась надежда, что если я поймаю того, кто это сделал, то смогу снова стать собой и спокойно спать по ночам. Как будто кто-то дал мне объяснение, а с ним и право вздохнуть с облегчением. – Вглядываясь в транспортный поток, Иви покаянно улыбнулась. – Как будто мне даровали помилование. Но теперь я боюсь. Что я буду делать, если не найду убийцу, или если окажется, что Ханс все-таки покончил с собой? – Она поглядела на капли, стекающие по стеклу. – Иногда мне кажется, что моя мать чувствует то же самое.

Прошла почти минута, прежде чем он тронулся с места.

Иви заставила себя подняться. Затащила в ванную табурет, взяла с собой полиэтиленовый пакет и скотч. Села и кое-как умудрилась раздеться. Герметично запечатала пакетом гипс на ноге и потянулась к крану.

Ее первый горячий душ за пять дней. Она была в таком восторге, что вскоре расслабилась чуть ли не до спячки.