Аромат смерти

Женщина увидела, что ничего от него не добьется, и сменила тему: начала в подробностях описывать, что с ней произошло. Она собирала побеги бамбука два дня назад на горе Янмин, как вдруг начался ливень. Женщина поскользнулась и упала: набила синяк на ягодице, сломала ногу и вывихнула колено. Как будто этого было недостаточно, она порезала щеку о лист осоки. Пострадавшая указывала пальцем на пострадавшие части тела – каждую по очереди. Представляя себе мокрые каменные ступени и грязь, Иви набивала рот едой с больничного подноса.

Она ела до тех пор, пока снова не явились Ляо и Чэнь. Чэнь бесцеремонно задернул штору, и в палате стало тихо, если не считать писка медицинских приборов и шороха колес инвалидного кресла, которое медсестра катила по проходу.

– Хорошо спали? – спросил Ляо. – Не хотите еще подремать?

У Иви под глазами были фиолетовые синяки, отчего она выглядела еще более мрачной и суровой.

– Я думала, что как фигурант по делу – нет, главная подозреваемая! – я заслуживаю отдельной палаты.

– Не такая вы и важная птица, – пробормотал детектив Чэнь сквозь стиснутые зубы.

– Как и вы, – лениво парировала Иви.

Ее единственным посетителем, кроме полицейских и Ховарда, был Твиг.

Ховард оставил их вдвоем и пошел подождать с полицейскими на посту медсестры. Твиг принес несколько бутылочек охлажденного козьего молока. Он отвинтил пробку и вставил соломинку сквозь фольгу на горлышке. Беседа вращалась вокруг травм и осмотров, с немногочисленными отклонениями. Они пытались поддерживать ее, но разговор постоянно иссякал. Оба понимали, какой темы избегают. Отводили глаза и старались не сказать ничего лишнего, чтобы не развеять иллюзию.

Твиг оставался у нее достаточно долго. Как обычно, был внимателен и заботлив, помог ей прибрать на тумбочке, прикрыл одеялом ноги. Пришел Ляо – и вежливо попросил Твига заглянуть в другое время. Никто из них не упоминал ни Пола, ни босса, который, похоже, ушел в самоволку. Куда пропал человек, который, казалось бы, первым должен был явиться к ней с визитом?

Он наверняка сказал бы что-нибудь в этом роде. Почему же он не идет? Может, полиция нанесла ему визит и он не хочет ее видеть?.. Никогда еще ей не хотелось повидаться с ним так сильно, как сейчас.

Возможно, разрыв их отношений был началом ее независимости, убеждала себя Иви. Убеждала, обманывала, морочила себе голову. Если оторваться от людей, которые ей небезразличны, потерять их будет не так мучительно. Если она упадет, приземление не будет слишком болезненным.

Иви провела в больнице девять дней. Девять дней обследований: анализов крови, рентгенов, КТ, МРТ.

– Можно мне поспать? Посмотрите на меня – я едва дышу. Я не смогла бы сбежать, даже если б очень хотела. Никакого риска.