Аромат смерти

Она знала, что в любой момент женщина ворвется в комнату, схватит за шею и утащит в бездну.

Тогда не проще ли будет сдаться? Иви не знала. Она вдыхала запах угля из дерева личи и вонь разлагающегося трупа. Ей вспоминались рисунки, наброски с частями тела, мужские профили. Она подумала о носках и флаконах с духами. Проснулась с криком, хватаясь руками за шею, пытаясь приставить голову обратно. С ужасом поняла, что перепачкана кровью и гноем.

…В ту ночь, в госпитале, ее убивали пять раз. Женщина душила ее, снова и снова. В забытьи Иви не могла ни выжить, ни умереть. Пытка повторялась, пока не встало и не зашло солнце. Только тогда женщина наконец исчезла, и Иви смогла немного отдохнуть. В действительности у нее поднялась температура, и она более-менее приходила в себя только в те моменты, когда кто-нибудь склонялся над ней. Это были инспектор Ляо, медсестра, доктор, Ховард и Твиг – все приходили к ней и говорили что-то о расследовании, о ее прогнозе, о дальнейших действиях. Она плохо слышала их, и ей было все равно. Был лишь один человек, с которым ей хотелось поговорить.

– Привет, китенок. – Она хотела позвать его и не могла. – Ханс!

«С тобой всё в порядке?»

Ей надо было столько всего ему сказать…

– Не в порядке, совсем нет. Ты останешься со мной? Останься. Одной мне через это не пройти.

Ханс был рядом: он молча, сквозь туман, следил за ней. У Иви жгло в горле от неслышного крика.

– Умоляю тебя, пожалуйста! Кто-нибудь, помогите, не дайте ему уйти!

Она готова была отдать свою жизнь, отдать весь мир – за него. Пусть даже ей придется жить в сплошном кошмаре, от которого она никогда не проснется…

Во сне Иви рыдала, и ее слезы превращались в море. Она умоляла и умоляла, но Ханс молчал. Он оставил ее одну. Как будто и не существовал никогда. Иви погрузилась в воду, в бездонную глубь. Когда она снова очнулась, почти наступила ночь. Хотя она с трудом различала сон и явь, чередование немоты и покалывания в пальцах напоминали ей о том, что она еще жива, потому что хотя бы это было реальным. Несколько раз ей снилось, что она просыпается, чистит зубы, завтракает, идет на работу, надевает защитный костюм – готовится к борьбе со всем миром. Таков был ее день. А потом Иви действительно проснулась, не понимая, на каком она свете. Всю среду она провела в забытьи, но теперь этот день повторялся. Ощущение потери и одиночества во сне было реальным, как и боль.

Ей хотелось пролистнуть этот день, оторвать его, как страницу календаря.

Голова по-прежнему кружилась, было трудно сосредоточиться. Во рту пересохло, на языке горчило, губы потрескались. Все тело ломило. Руки были слабыми. Ей с трудом удалось сесть на постели. Рядом, на продавленном темно-красном диване, скрючился долговязый Ховард, накрытый тонким пледом.