Аромат смерти

Он стоял поодаль от остальных, пока она не бросила вызов.

– Эй! – крикнула она. – Мы устраиваем гонку. Стой там и следи, кто придет первым, ладно?

Это не было вопросом. Она держалась дружески, но с сознанием собственного превосходства. С теплотой, но свысока.

Ховард кивнул. Следующее, что он помнил, – как девочка бежит к нему. Понадобилось приложить все силы, чтобы не броситься ей навстречу. Она, конечно, оказалась быстрее. Остановилась возле него. Переводя дух, оглянулась на мальчишку и показала знак – «победа».

Запах девочки, ее лавандовый гель для душа и шампунь, тоже был как маленькое солнышко или как молния, ударившая в него. Она стояла так близко, что он видел, как трепещут ее ресницы и как поднимается и опускается грудь. Так близко, что могла дотронуться до него. Возможно, он уже тогда знал, что если она так сделает, он растает, словно масло на сковородке, или загорится, как мотылек, подлетевший к огню.

– Больше чем на две секунды. – Девочка рассмеялась; одноклассники уже бежали к ней с ее школьным рюкзаком. Они немедленно образовали круг – смеющиеся, восклицающие, болтающие дети. Тут зазвонил звонок, и круг распался: все побежали назад в класс. Девочка забросила рюкзак за спину, мимолетно поблагодарила Ховарда, а потом внезапно наклонилась и понюхала его плечо.

– Твой гель для душа приятно пахнет.

Прежде чем он успел ответить, она прищурилась и глянула на номер, вышитый на его форме.

– Ого, так мы в одном классе!

Ховард заметил тень от ресниц на ее щеке. И был потрясен. Собственно, он был потрясен с самого начала, когда она крикнула «наперегонки». А потом его смело́ лавандовым торнадо. И ее смехом.

В тот день Ховард впервые встретился с Иви Ян.

Иви снова снился сон.

Снились Ховард, Ханс и женщина. Женщина приближалась.

Она пыталась убежать, но женщина преследовала ее. Как бы Иви ни ускорялась – а она уже неслась отчаянно и стремительно, между длинными рядами домов, потом по заброшенной парковке и двору школы, – женщина не отставала ни на шаг. Иви задыхалась, но не могла остановиться и передохнуть. Оглядывалась назад, чтобы разглядеть лицо женщины, но смотрела словно через замерзшее стекло.

Сердце вырывалось у нее из груди, но она все еще слышала тихий смех преследовательницы. Он становился все громче – переливчатый смех, похожий на звук, с которым разбивается ваза. Осколки скребли ей слух.

Женщина набросилась на нее. Она оказалась спереди – и вцепилась в Иви своими паучьими пальцами. Иви снова была в хижине Пола в Тунхоу. У нее кружилась голова.

«Проснись, проснись, проснись, это единственный способ спастись…»

Иви по-прежнему не видела лица женщины, потому что оно хоть и было перед ней, постоянно тряслось. Она не могла вырваться из ее ледяной липкой хватки, от которой тряслась сама.