Аромат смерти

Прищурившись, чтобы дать глазам адаптироваться, она разглядела Пола: тот сидел на краю кровати, держа между указательным и средним пальцами очки в тонкой золотистой оправе и растирая ладонями щеки. Вид у него был изможденный.

– Я же тебя предупреждал, говорил не вмешиваться, – шептал он. – Повторял тысячу раз, но ты не слушала.

– Почему? – спросила Иви. Голос у нее был грубым, как наждак. Из угла рта потекла слюна. Со стороны, наверное, казалось, что на ее губах выступила пена.

– Я просил Чун Кайи тебя придержать.

С кем он говорил – с ней или сам с собой?

– Не произноси его имя. Ты не имеешь права.

Наконец-то он поднял голову и посмотрел в ее яростные, пронзительные глаза.

– Я не имею отношения к Хансу. Я ни при чем.

– Хансу? – переспросила Иви. Кровь и слизь хлюпнули у нее в горле.

Пол резко тряхнул головой.

– Я не виноват в его смерти.

Иви равнодушно фыркнула.

– Я его не трогал. Он был хорошим парнем, и я соболезную твоей потере.

– Мяо… ли? – пробормотала она, глядя на пол.

– Никогда. Я ни разу не был в Мяоли. Не знаю, что ты подумала, но и к Уэйну Чэну и Джиджи Чан я не имею отношения. – Пол говорил оскорбленным тоном человека, обвиненного понапрасну. – И тем более к Хансу. Новость о его смерти потрясла меня. Клянусь.

– Я тебе верю, ты это знаешь? Думаю, я один. Ховард, босс – они оба считают, что ты сошла с ума.

– Чэн Вэньцзюй… И Уэйн Чэн.

– Это был несчастный случай. У меня не было другого выхода, меня бы нашли.

Его речь стала сбивчивой, Пол опять заговорил сам с собой.

Иви как будто били по вискам молотком. Хотелось задать ему миллион вопросов, но в голове было полно сомнений, злости, неверия и страха. Она не знала, что думать и как это вынести.

Пол проигнорировал оскорбление.

– Я хорошо справлялся, очень хорошо. – Его лицо исказилось, глаза забегали. – Все эти годы я был очень осторожен. И тут ты со своим проклятым расследованием… Это не твоего ума дело!

«Я что, подумала не на того?»

Она уже уверилась, что это он. А вдруг нет? У нее в ушах гудели колокола; казалось, голова вот-вот взорвется.

– Я ничего не могу с этим поделать… – Внезапно Пол заплакал, нет, разрыдался, выплескивая свою ярость против всего мира. Схватился руками за голову и завыл… а потом застонал, как раненый зверь. – Я не хотел…

Он повторял одно и то же, словно заезженная пластинка. Иви заставляла себя стоять. Он еще несколько раз всхлипнул, потом замолк. Единственным звуком в комнате остался свист у Иви в глотке – как у собаки, умирающей от жажды.

Пол достал носовой платок и вытер глаза, потом стекла очков. Медленно надел их.

– Мне очень жаль. – Он встал.

Иви широко распахнула глаза. Вот теперь ее затопил подлинный ужас.