Аромат смерти

Она хотела что-то сказать, как-то выкрутиться из этой ситуации – худшей из всех, в каких она когда-либо бывала, – придумать, как заставить его почувствовать свою вину. Но потрясение мешало соображать, и она лишь хрипела.

– Ты заставила меня это сделать, – сказал Пол. Он убеждал сам себя. – У меня нет выбора.

Иви сдавленно зашипела. Она вся дрожала, руки и ноги похолодели.

– У меня нет выбора.

С отчаянием в глазах он сделал шаг к ней и натянул шнур.

Ее глаза выкатились из орбит, в голове стало жарко, в ушах загудело. Она почувствовала, что теряет сознание. Оставался один-единственный, последний шанс…

Иви просунула пальцы между шеей и петлей, согнула колени и изо всех сил лягнула его ногами. Пол стоял у нее за спиной, и удар застал его врасплох. Непроизвольно он выбросил вперед руку – то ли защищаясь, то ли препятствуя ее падению. Крюк вырвало из потолка, и оба они повалились на пол. Пол ударился головой и лишился чувств.

Иви яростно извивалась, освобождаясь от петли. Кислород хлынул в легкие, но гортань горела, и каждая клеточка в организме взывала о помощи. Она ничего толком не видела, перед глазами вспыхивали искры.

«И кто теперь тряпичная кукла?»

Но Иви еще не закончила.

Она взяла большую бутыль со спиртом, замахнулась и обрушила ее вниз.

Она сделала несколько звонков. Приехали люди – в основном детективы и медики. Иви чувствовала себя будто в пузыре, куда не проникают никакие осмысленные звуки. Неудивительно. У нее было стекло в руке, кровь на затылке, фиолетовая борозда на шее, резь в горле, вывихнутая лодыжка, мучительная головная боль и нехватка кислорода.

Она лежала на каталке, в скорой, в больнице. Была как в тумане – и мечтала лишь проспать остаток жизни, особенно когда полицейские попытались ее допросить. Они были готовы превратить палату в следственный изолятор – или камеру пыток.

– Эй! То, что она в сознании, не означает, что ей лучше. Оставьте ее в покое! – рявкнула молодая медсестра. – Ей нельзя говорить. Проваливайте отсюда! Вон!

Морщась, Иви посмотрела вслед уходящим людям в форме. Кто-то – возможно, та же медсестра – дал ей таблетку. Иви была благодарна за возможность уснуть – на целых шесть часов. Она чувствовала себя марионеткой на веревочках, которые врачи пришили ей обратно, потыкав в нее скальпелями и иголками. И дремала до тех пор, пока не явился инспектор Ляо. Он с грохотом подтащил к ее кровати металлический стул; звук ударил прямо в барабанные перепонки. Инспектор сел.

– Прошу прощения. – Он неискренне улыбнулся еще одной недовольной медсестре.

От шума Иви проснулась. Она поморщилась, поморгала, пошевелила головой. Инспектор Ляо и ее поприветствовал улыбкой. Она зажмурила глаза.

Он никуда не торопился. Сидел рядом, улыбаясь и наблюдая за ней.