Арестант

— Что ты имеешь в виду?

— То самое, Андрей, то самое… Твой необычный дар.

— Видит Бог, я и сам ничего не понимаю.

— Да, но ты умеешь прогнозировать события. Объясни — как?

— Ни хрена я не умею, Никита. Посуди сам если бы я умел — разве сидел бы сейчас здесь? Это совершенно от меня не зависит. Бывают иногда вспышки какие-то… озарения, что ли? Но управлять этим я не могу. Это, знаешь, как молния — в какой момент и в какое место ударит — неизвестно.

Кудасов промолчал. Он был в известной степени разочарован. Расследование по разборкам, которые устроил Антибиотик после выхода из тюрьмы, топталось на месте. Никита посмеивался над собой иронизировал, но в глубине души надеялся: вдруг Андрюха поможет?

Но чуда не произошло. Они проговорили еще минут пятнадцать, потом Кудасов ушел. Кудасов ушел, и Андрею стало тоскливо-тоскливо. Так тоскливо и одиноко, как, кажется, никогда еще не было.

Наступил девяносто пятый год… Страшно он начался, трагично, кроваво. Хмельная, в новогоднем угаре, держава даже и не заметила позорного провала в Грозном. Пили, жрали, чокались и пялились в голубые экраны. В Чечне уже погибали мальчишки, горели танки… С голубых экранов кривлялись какие-то морды — отвратительные, продажные, безголосые и бесполые… Похожий на эрегированный член, с каждого канала торчал самодовольный Зайка моя. Вертел ягодицами Боря М. в дамском бельишке. Не менее бойко вертел жопой лучший министр обороны всех времен Паша Г. У Паши получалось даже лучше, чем у Бори.

Девяносто пятый начался с крови. И так продолжался. Первого марта в Москве убили Влада Листьева. Трезвый Ельцин произнес гневную речь. Насчет преступности. Хорошо сказал, некоторые поверили… Хотя, конечно, больший ажиотаж вызвали новые американские стодолларовые купюры. Ну, там… пятидесятилетие Победы… пустяк! Маленько тряхнуло общество в середине июня от Буденновска. Боевики Басаева беспрепятственно прошли ПЯТЬДЕСЯТ ДВА поста! Пятьдесят два поста миновала колонна с чеченцами и захватила несколько сот заложников в больнице на русской земле!

— Э-э, хорош базарить… когда баксы начнут менять на новые? А?

Беспрецедентный трагифарс разыгрывался на территории самой большой в мире страны. Хотели как лучше, а получилось как всегда.

Но насчет борьбы с преступностью ЕБН не обманул: из Матросской тишины преспокойно сбежал Солоник. Зато наконец-то арестовали Японца. Правда, не у нас, а в Нью-Йорке… Правда, не МВД, а ФБР. Но какая разница?

А Боб Кемеровский написал русскую народную песню «Братва, не стреляйте друг друга». Ну, конкретно так!… Вроде как призыв к национальному примирению.

…Суд над журналистом Обнорским состоялся в августе. Прошел он буднично, без фурора, в один день. Дали три года. Для первой судимости это, конечно, перебор.