Изгнанник Ардена

Тристан сделал еще один шаг, более уверенный, потом еще и еще, пока не встал напротив нее. Судорожный вздох опалил его шею, и он, проклиная себя за слабость, притянул Адалину в свои нежные, но крепкие объятия. Сначала она замерла, но потом ее плечи расслабились, и уродливое нечто в его груди удовлетворенно заурчало и спрятало когти. Адалина положила голову ему на плечо и обвила руками шею, зарываясь пальцами в волосы. Она не плакала; оковы нервного напряжения постепенно слабели, и вскоре ее дыхание выровнялось.

– Мы найдем треклятого Бернарда Этира и выясним, зачем Таннат отправил тебя к нему.

– А потом?

Он уже хотел ответить, что отыщет способ уничтожить Стефана и заставит его испытать все оттенки боли и ужаса, но не стал бередить ее и без того незаживающие раны.

– Давай решать проблемы по мере их поступления, – мягко прошептал он, прижимаясь щекой к ее макушке. – А пока ты будешь со мной.

Осознав, какие слова только что сорвались с его губ, Тристан мысленно выругался, насылая на себя злобные проклятия, но Адалина, казалось, не расслышала последней фразы или же просто не придала ей никакого значения.

– Ты вернешь мне письмо? – спросила она, немного отстранившись, но не высвобождаясь из его объятий. – Это все, что у меня осталось от отца.

Тристан запустил пальцы во внутренний карман жилетки и достал письмо, но, когда Адалина потянулась за ним, завел руку за спину.

– Знаешь, почему я рассердился, узнав, что ты снова утаила от меня правду?"

"Она вопросительно вздернула подбородок.

– Изекиль проделал уйму работы, чтобы отыскать этого засранца Бернарда, в то время как подсказка лежала в твоей шкатулке.

– Не может этого быть, – недоверчиво пробормотала она и отошла от него, от чего Тристан ощутил неприятную пустоту в груди и еще более неприятную досаду. – Я изучила письмо вдоль и поперек, пытаясь найти тайные послания или хоть какие-то зацепки. Даже над горящей свечой держала в надежде, что текст скрыт. – Тристан лукаво выгнул брови, и Адалина неуверенно замямлила: – Я как-то видела, что Фредерик подобным образом проявлял скрытый на пергаменте текст.

– Чтобы текст проявился, бумагу нужно смазать специальным алхимическим раствором, дорогуша.

Адалина совсем стушевалась, и Тристан криво улыбнулся.

Ему еще предстояло подумать о том, почему он не мог долго злиться на эту нахальную демонессу и почему ему было так важно отвлечь ее от тягостных воспоминаний, пропитанных болью и одиночеством. Но сейчас он направился к письменному столу, зажег настольную лампу и развернул сложенный вчетверо лист, уже смазанный Флоренс. Чувствуя на себе ошеломленный взгляд Адалины, он поднес письмо к огню, и на желтой бумаге проступили зеленые чернила – те, что исчезали при контакте с алхимическим раствором.