Изгнанник Ардена

Бабушка Гретта подняла голову, и ее глаза с мутными радужками, давно утратившими цвет, казалось, засияли лазурным мерцанием. По спине Адалины прошелся холодок.

– Ты сильная девушка, не каждая способна пронести через года…

– Бабушка Гретта, – оборвала ее Элиза, и оцепеневшая от страха Адалина готова была расцеловать служанку в обе щеки, – вы забыли выпить лекарственную настойку. – Она поднесла прозрачный пузырек.

Сердце грохотало от волнения, порожденного словами бабушки. Адалина быстро расправилась с узлом на нитке и, не обращая внимания на легкое покалывание в боку, стремительно поднялась по лестнице, чтобы ее вновь никто не окликнул. Она дошла до комнаты Тристана, без стука распахнула дверь и испытала странное чувство, будто на миг оказалась в старом, почти забытом воспоминании.

Тристан стоял перед ней в одних штанах. Его торс был подтянутым и крепким, но без четко выраженных кубиков пресса. На слегка загорелой коже виднелась темная дорожка волос, убегавшая под пояс штанов, а сбоку алел шрам от ножевого ранения. Почти такой же, как у нее, но только с другой стороны. Адалина скользнула взглядом вверх по крепкой груди и, заметив медальон, помрачнела.

– Тебя не учили стучаться, дорогуша? – Тристан вопросительно склонил голову набок. – Хотя, помнится, ты с детства была не особо тактичной.

– Если ты про тот случай восьмилетней давности, то тогда я стучалась.

– Да, стучалась. – Он выдержал драматичную паузу. – Ногами.

– Детали, которые не стоят внимания. – Адалина переступила порог комнаты и закрыла за собой дверь.

– Чем могу быть обязан?

Восемь лет назад Тристан поторопился надеть рубашку, чтобы не смущать невинного ребенка, а сейчас лишь вальяжно прошел к письменному столу у окна и прислонился к нему поясницей. Посмотрел на нее с вызовом и насмешкой.

Играл с ней.

Адалина приняла правила игры. Она подошла к нему чуть ли не впритык. От него исходил пьянящий аромат вишни, такой же сладкий и дразнящий, с терпкими нотками. Порочный.

– Я не останусь здесь и поеду с тобой, – сказала она непреклонным тоном.

Тристан опустил подбородок, из-за чего отросшие пряди упали ему на лоб, и покачал головой.

– Нет.

– Почему?

Он осторожно коснулся ладонью ее раненого бока.

– Вот поэтому. Один раз ты уже убедилась, что то, чем я занимаюсь, вовсе не детские игры с переодеваниями. Каждый раз, проводя время со мной и другими членами гильдии, ты подвергаешь себя риску. А я не хочу снова нести груз вины и ответственности, если с тобой что-то случится.

– Со мной может что-то случиться, даже если я буду коротать дни и ночи в башне у окна, как девы из сказок. Я не хочу оставаться здесь.

– А я не хочу быть нянькой, маленькая Адалина, – отрезал Тристан.