Екатерина Арагонская. Истинная королева

– Почему бы не вешать их, как других преступников? – прошептала она.

Голос Генриха был твердым как сталь.

– Потому что отравление – это особенно подлый и коварный способ убийства, и он требует соответствующего наказания, чтобы другим неповадно было.

Думать о столь страшной участи было невыносимо, тем более что жестокие страдания грозили человеку, который стал орудием в руках других людей, в то время как настоящие преступники останутся без наказания за свои ужасные дела.

Однако Шапуи, с которым Екатерина разговаривала позднее, придерживался иного мнения:

– Король поступает мудро, так жестоко карая за это преступление, и повар не безвинен. Яд в пищу он всыпал, предположительно, по собственной воле. Не могу представить, что леди Анна или ее отец колдуют над котлами с едой. Тем не менее месть короля не снимает с них подозрений полностью.

– Уповаю на Христа и надеюсь, что они невинны. Молюсь, чтобы у этого бедного повара хватило сил вынести предстоящие ему испытания, – с горячностью сказала Екатерина и перекрестилась.

Однако она понимала, что Шапуи прав: жестокое наказание отвратит от злых намерений любого, кто задумал бы подсыпать яд Марии.

Глава 28

1531 год

– Нехорошие новости, ваше высочество, – сказал Шапуи, подходя к Екатерине в ее саду однажды после обеда в марте. – В парламенте объявлено, что университеты Европы высказались по делу короля. Только четыре из шестнадцати поддержали вас.

– Их подкупили! – с горечью сказала Екатерина.

– У меня нет сомнений в этом. Большинство объявило ваш брак кровосмешением, противным божественному закону. А потому, они утверждают, он недействителен и должен быть аннулирован, а папа Юлий вообще не имел права давать на него разрешение.

– Я с этим никогда не смирюсь! – заявила Екатерина.

Казалось, женщины Лондона были с ней заодно.

– Они устраивают шествия на улицах, – сообщила на следующий день Гертруда Блаунт, – и кричат, что король подкупил ученых докторов.

– Английские женщины всегда брали вашу сторону, – заметила Мод.

– Жаль только, что мужчины к ним не прислушиваются! – фыркнула Мария. – Но разумеется, мы ведь дуры, не способные мыслить логически!

Епископ Фишер прислал Екатерине записку. Он слышал, будто даже сам еретик Лютер заявил: ни при каких обстоятельствах король не должен отделять себя от своей королевы. «Едва ли, – подумала Екатерина, – Генрих примет во внимание замечания человека, которого называл паршивой овцой».

Подданные Генриха прохладно отнеслись к его книге о Великом деле «Зерцало правды», которая наконец-то вышла в свет весной.

– Люди осмеивают ее, – сказал Шапуи. – Слышали бы вы, ваше высочество, что говорят в тавернах – почти в открытую. Это должно укрепить вашу решимость. Люди вас любят.