Екатерина Арагонская. Истинная королева

Я бы посоветовал вам не отставать от времени и принять необходимость изменений.

– Эти изменения не что иное, как средство довести дело до конца, избавиться от меня и поставить королевой леди Анну. Никакие принципы не берутся в расчет, так же как права моей дочери!

Кромвель и бровью не повел:

– Сейчас проблемы ставятся гораздо шире, мадам. Великое дело короля лишь высветило их. Стало видно все то, что устроено неправильно, испорчено в Англии – и в самой Церкви. Разве вы не знаете, что в этом королевстве назрело горькое разочарование в папстве, что простые люди недовольны необходимостью платить десятину Церкви, которая и без того бесстыдно богата, что они видят в ней корыстолюбие и болезненно это воспринимают и что они хотят сами читать Слово Божье? – Говоря это, Кромвель начал горячиться, и теперь Екатерина сама видела в нем воодушевление, о котором упоминал Шапуи. – Мадам, уверяю вас, я тоже поступаю правильно, а не просто действую разумно и целесообразно!

– Я боюсь за вас и боюсь за Англию. – Екатерина была потрясена и вся дрожала, причем не только от холода. – Ведь вы не видите, что совершаете серьезную ошибку и бросаетесь в пропасть. Я буду молиться за вас!

Не в силах больше выносить общество Кромвеля и готовая расплакаться, она, не оглядываясь, пошла прочь от него, во дворец. Лица стражников оставались бесстрастными.

Гертруда Блаунт не могла отдышаться.

– Я бежала всю дорогу сюда, – сказала она Екатерине, приседая в реверансе. – Я немедленно должна рассказать вам. Люди говорят, произошло покушение на жизнь епископа Фишера!

– Нет! – воскликнули в один голос Екатерина и Мария и одновременно перекрестились.

– Что случилось? – спросила Екатерина.

– Говорят, повар бросил отраву в суп. У него за столом сидела вся семья и другие домашние и бедняки, которых он кормит из милости. Семнадцать человек в тяжелом состоянии, а двое умерли.

– А что с добрым епископом?

– Он не пострадал, благодарение Господу. Он съел совсем немного супа и только помучился болями в животе, хотя я слышала, что они были ужасными. Повара арестовали.

– Почему он захотел убить своего господина? – удивлялась Екатерина.

– Может быть, его подкупили, – предположила Мария.

– Люди тоже так говорят. – Гертруда кивнула. – Шепчутся, будто он действовал по наущению лорда Уилтшира[19], который вроде бы дал повару яд и подкупил, чтобы тот положил отраву в суп.

– Это вполне вероятно! – Мария фыркнула. – Могу побиться об заклад, что к этому причастна та женщина.

– Мы этого не знаем, – быстро проговорила Екатерина. – Это все домыслы.

Однако Шапуи, который появился вскоре, дабы сообщить Екатерине то, о чем она уже знала, придерживался мнения, что слухи имеют под собой прочное основание.