Екатерина Арагонская. Истинная королева

Екатерину это заявление просто убило. Ей было не найти слов, чтобы возразить – нет, она не больна, она выздоровела, избавилась от своего недуга. Это было настолько унизительно, что описать нельзя, и надрывало сердце. Теперь Екатерина сожалела, что так долго не могла набраться храбрости и посоветоваться с кем-нибудь из своих врачей. Она понимала: для Генриха вполне естественно испытывать отвращение к ее тайным недомоганиям, хотя она была почти уверена: ее болезнь не заразная, просто неприятная. На самом деле она даже мимоходом подумала, не является ли этот ее недуг корнем постигшего Генриха духовного кризиса. Но зачем же проявлять такую грубость?

Ей стало легче, когда за Генрихом тихо затворилась дверь. К счастью, он не зажег огня и не увидел, как пылают ее щеки. Тем не менее она продолжала плакать о своей утраченной любви и обливаться слезами стыда. Будет ли еще когда-нибудь между ней и Генрихом любовь и нежность?

После той ночи король стал реже приходить в ее покои и к ее столу. Вскоре выяснилась и причина этого: госпожа Анна была помещена в Гринвиче в очень милых покоях рядом с покоями короля.

Мария бушевала:

– Этой шлюхе дают деньги на содержание более роскошного двора, чем был у вашей милости!

– Мне кажется, они стараются постепенно приучить людей выносить ее, чтобы, когда великое событие свершится, оказываемые ей почести не посчитали странными, – заметила Мод.

– Думаю, люди оценивают ее по достоинству, – сказала Екатерина.

– Они ее ненавидят и ненавидели бы еще сильнее, если бы обладали властью! – заявила Мария. – Когда эта женщина отправляется на барке в Лондон, ей кричат: «Анка Буллен не будет нашей королевой! Не хотим Анку Буллен!» Мое сердце ликует, когда я слышу это!

– Единственное, отчего может возликовать мое сердце, – сказала Екатерина, – так это справедливое решение по делу короля. Но я не надеюсь, что оно будет вынесено в английском суде. Не могу понять, почему все так долго откладывается и отчего папа не может подтвердить законность разрешения. Ожидание меня просто убивает.

– Говорят, госпожа Анна тоже устала ждать, – вставила Гертруда Блаунт.

– Еще бы не устать! – проворчала Элизабет Стаффорд, которая, хотя и приходилась Анне теткой, терпеть ее не могла. – Ей почти двадцать восемь, уже далеко не юная дева.

– Я слышала, она вечно жалуется королю, и, очевидно, между ней и Уолси нет ни капли симпатии, – сказала Маргарет. – По какой-то причине она его ненавидит.

Екатерина вспомнила разгневанную девушку, которую лишили возлюбленного. Но ее обручение с Перси разорвал не один Уолси; кардинал выполнял распоряжения короля. Знает ли об этом Анна? Скорее всего, ее настроили против Уолси аристократические родственники Говарды."

"Рождество выдалось невеселое.