Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Сам видишь, что кругом творится, а это большой секрет! Документы ни в коем случае не должны достаться фашистам! Понимаешь: ни в коем случае! Поэтому спрячь у себя, сохрани. Понял?

— Почему не понял, фсе понял. Путь спокоен, сохраню, — просто ответил Баугис.

— Если к тебе придет человек и скажет слово «сталинит» — значит, он от меня. Никаким другим не верь! Ста-ли-нит. Запомнил?

— Сапомнил. А может, сам останешься? Скашем, што ты...

— Нет, папа Ян, нет. Я должен...

«По коням!» — послышалась команда.

— Прощай, папа Ян! — порывисто обнял старика Михеев.

— Сачем прощай — до свитанья, Михас. Храни тепя бог! Я буту ошитать тепя, Михас! — уже вслед другу сказал Баугис.

К старику подхромал раненый конь. Остановился, жалобно глядя. Старик нагнулся, осмотрел, скрутил из платка жгут — перетянул кровоточащую ногу. Погладил.

— И тебе досталось ни за что, бедняга. Ну, пойдем, может, что и получится, — сказал по-латышски.

Конь понял и, припадая, побрел следом.

На другой день рано утром Бруно вернулся из города, как они называли ближайшее местечко. Отец вечером дотемна провозился с раненым конем и сейчас еще спал. Проснулся от стука. Сын поздоровался, умылся, молча сел за стол. Отец молча налил ему простокваши, поставил на стол блюдо с картошкой. Молча стали завтракать — Баугисы не любили болтовни и пустословия. Утолив первый голод, отец спросил:

— Почему вчера не пришел? Я ждал.

— У моста на нашем шоссе бой сильный шел.

— Слышал. А потом, к ночи? Побоялся?

— Нет. Вышел, да задержался.

— Почему?

— Пока лопату нашел, пока похоронил...

— Кого?

Сын вытер руки, достал из-под пиджака старую полевую сумку, положил на стол. Отец отстегнул, откинул клапан. На изнанке его чернела надпись «Мих. Михеев». Старик, потемнев, тяжело перекрестился.

— Лица не было, я его по рубашке узнал, — сказал Бруно.

Ян ударил кулаком по столешнице — так, что деревянное блюдо подскочило:

— Проклятые боши!

— Это не они, это банда Ансиса.

Ансис издавна на всю округу славился! Был поначалу обыкновенным хуторянином, затем подался в айзсарги. Стал богатеть. Сначала закабалил соседей-хуторян, а там и вовсе завладел их хуторами. Сына в Ригу учиться отвез, хвастал, что выведет его в большие люди. Не успел. И сам рухнул: латыши установили опять Советскую власть! Озверев от злобы, Ансис с сыном ушел в лес к бандитам...

— А при Ансисе — люди заметили — уже были два офицера в немецкой форме, — сообщил Бруно.

Старик, казалось, не слышал. Он сидел, не шевелясь, уставясь взглядом в столешницу. Потом тяжко вздохнул:

— Так. Значит, никто уже не придет, не скажет «сталинит»...

— Чего не скажет? — не понял Бруно.

— Да так, ничего... Пойди, напои беднягу — раненые всегда пить хотят...

Прошел год.

Трагически погиб Арвид — и старика заметно подкосила утрата.