Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Мол, наши деловые интересы сомкнулись, поэтому он и повел меня по своей дорожке. Нет, не соглашусь с таким выводом. Безвестной журналистке он поведал свою боль. Это честный, смелый шаг. И вот сейчас мы с вами, Юрий Васильевич, в одинаковом положении. Переживаем предстартовую лихорадку. В спорте есть такая болезнь. Может случиться, что вы покинете старт. У вас есть на это право. А я не могу.

— Почему? — спросил он. Его взор застыл на ее лице.

— Потому что в блокноте есть первая строка рассказа о Мягкове… Я обязана дописать его. Независимо от того, каким будет финал… Плохой или хороший. Геракл ежедневно таскал на своих плечах бычка. Так рождается сила. Надо, чтобы каждый из нас таскал бычка."

"— Ну что ж, потащим. А где его достать? Гераклу было легче…

— Простите, я замучила вопросами. Это хлеб журналистов. Но я должна подготовиться и к плохому финалу.

— Вы торопите события.

— Нет… Чем больше знаешь отрицательного, тем труднее написать хорошее. Значит, будет интересный материал. Я так жду этого дня. — И, поглядев на руки Мягкова, сказала: — У вас пальцы пианиста. Длинные. На правой руке ссадин больше, чем на левой. Почему?

— Правая — активная. Левая — ведомая. Вы любознательная.

— Такая профессия.

— На всю жизнь одна. Вам хорошо… А вот я привычное должен оставить. Разумно ли?

— Вы, наверное, слышали про генерального конструктора Исаева. Я прочитала о нем интересную книгу. Он был выдающийся ученый, работал и дружил с Королевым. И вот что любопытно… Всю свою жизнь он искал свое призвание. Он сменил около десяти, точно не помню, профессий. Каждому делу отдавался целиком. И это продолжалось до счастливой поры, когда он связал свою жизнь с космосом. Наконец-то он обрел место в жизни. И вот я думаю… Привычное укладывает жизнь в определенные рамки… Оно замыкает круг. Поэтому и допытываюсь о плохом. Чтобы перо не скользило, когда буду рассказывать о хорошем… У вас много друзей?

— Нет, не много… Есть товарищи.

— В чем разница?

— Дружбе, как и стали, нужна хорошая закалка. Это делает время. Я еще молодой.

— Говоря о Потапове, вы сказали, что он человек с локтями. Уточните мысль.

— Неужели не ясно! — Мягков усмехнулся и, быстро раздвинув сомкнутые руки, мощно задвигал локтями, словно пробивал себе путь.

— Очень доказательно изобразили… Можно еще вопрос?

Мягков кивнул.

— Как вы относитесь к славе?

— Это не по адресу… Как сказать?.. Тех, кто этого достоин, очень уважаю.

— Завидуете им?

— Нет. Больше всего обеспокоен, чтобы себя не опозорить. Вы как-то сказали, что я хитрый. Это не так. Хвалиться не буду, но люблю докопаться до истины. Иногда твою доверчивость так заарканят, что поминай как звали… А вы, Нина Сергеевна, хитрая. Но по-своему.