Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Каждый день, приходя в редакцию, Мартынова озабоченно открывала блокнот, где на первой странице сиротливо ютилась строка: «Механический цех, Мягков Юрий Васильевич». Белая пустота бумаги была безмолвным упреком.

Дважды Мартынова встречалась с Мягковым, но он больше расспрашивал ее о работе в редакции, чем рассказывал о себе.

Она чувствовала, как Мягков пристально смотрел на нее, и возникшее беспокойство сковывало беседу.

В душе у нее копилась смутная боязнь нарастающего интереса к Мягкову.

На завод Мартынова приходила часто. Бывала в редакции заводской многотиражки, где часами просиживала, изучая комплекты газеты за последние годы.

В нескольких заметках упоминалась фамилия Мягкова, и она, перечитывая их, ловила себя на том, что хочет увидеть его. В минуты тревожного боренья Мартынова вскакивала и торопливо уходила от искушающей возможности зайти в цех. И только за дверью проходной обретала непрочный покой.

На другой день после встречи с Мягковым Старбеев позвонил Мартыновой.

— Нина Сергеевна, у меня был интересный, откровенный разговор с Мягковым. Сдается, что он склонен принять мое предложение. Вы бы могли повидаться с ним? Полагаю, что ваша встреча, Нина Сергеевна, может оказаться очень важной. Я могу рассчитывать на вашу помощь?

— Павел Петрович, вы преувеличиваете мои возможности.

— Я недооценивал их. Поверьте. А по существу, вы продолжаете свою работу. Так я понимаю.

— Конечно, мне очень нужно знать, как развиваются события.

— Вот и прекрасно! Вторгайтесь, творите…

— Завидую вашей настойчивости, — искренне призналась Мартынова.

— Вы по-прежнему волнуетесь?

— Да… Еще больше.

— Значит, будет премьера. Я даже подумал такое: хорошо бы выступить в газете в тот день, когда мы пустим станки.

— Об этом можно только мечтать. Павел Петрович, если все получится, я смогу включить в очерк наш разговор?

— И не только этот. И первый и будущий! Никакой тайны. Тайна в другом. Мягков не должен знать о моем звонке. Иначе он будет молчать или ничего путного не скажет.

— А как с ним связаться?

— У него дома телефон… Запишите. — Он продиктовал номер и, пожелав удачи, положил трубку.

На другой день они встретились. Был холодный осенний вечер, порывисто наскакивал ветер, срывал обессиленные листья и мчался к реке, бугрил черную воду.

Мягков стоял у ворот городского парка. Когда в свете неярких фонарей подошла Мартынова, он шагнул к ней, пожал ее озябшую руку. Прошли долгие секунды молчаливых взглядов, прежде чем Мартынова сказала:

— Все думала, как назвать нашу встречу. Может, «Осеннее интервью»?

— Годится… — ответил Мягков, хотя не постиг подспудного смысла ее раздумий.