Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Вот оно и хорошее, когда мастерством владеешь. И это еще не все. Годы мои молодые. В институт буду поступать. Теперь про новую работу… Можно, конечно, пойти. А зачем? Мне, Мягкову, что это даст? Что блеснет на горизонте моей жизни? Разговор прямой, открытый… Тружусь по совести. Профессией владею, а иду обслуживать автомат. Смысл? Пока не вижу. То, что я умею, автомату не нужно. Он сам грамотный. Шесть операций делает. И по всему выходит, что я при нем буду вроде швейцара… Ему мои мозги не нужны. Внимание мое требуется, уход за ним. Я ж от скуки сдохну. Себя уважать перестану… А мне, между прочим, пора о семье подумать. Дома только и слышу: «Когда невесту приведешь?» А что я скажу невесте? Мол, швейцар при «зубре» предлагает вам руку и сердце…

Старбеев добродушно усмехнулся:

— Ты все в одну мишень целишься… Молодец, Юрий! Жених-швейцар. А невесту приглядел?

— Присматриваюсь…

— Красавицу ищешь?

— Поживем — увидим.

Слушая Мягкова, Старбеев все больше убеждался в правильности своего выбора. Почти все доводы Мягкова, вся откровенность его отрицания вселяли в Старбеева веру, что именно такому человеку можно смело поручить новое дело. Как бы помягче тронуть струну его честолюбия, увлечь перспективой? И Старбеев решил завершить разговор как бы многоточием, оставляя возможность продолжить его.

— Я доволен нашей беседой, — искренне сказал Старбеев. — Хорошо поговорили.

— Не понимаю… Я отказался. А вы, оказывается, довольны."

"— Мы ведь условились. Не было разговора… Я действительно доволен потому, что вижу в тебе умного, знающего рабочего, которому дорог завод. Разве этого мало? Я представляю: если бы мы стали рядом, то многое бы сотворили… Конечно, можно поступить просто. Приладить к станкам новичков. Не сразу, конечно, но станки будут работать. Но так может распорядиться только временщик. Я не могу. Мы закладываем фундамент завтрашнего дня завода. Вот и скажи, Юрий, чьими руками это надо делать? Чей опыт и душа, да, я не оговорился, душа сцементирует идею будущего? На фронте мы говорили: «Вот с этим человеком я пойду в разведку». Дорогие слова. Теперь я говорю их тебе.

— Ну, Павел Петрович, — вздохнул Мягков, — отдышаться не даете. Удар за ударом. Почти нокаут.

— Почти не считается, — заметил Старбеев.

— Сколько я возражал, а вы будто и не слышали моих слов.

— Слышал. Это ты, Юрий, вооружил меня. Все твои доводы говорят «за», а не «против». В одном ты прав. Надо, чтоб было интересно и чтобы ты оставался Мягковым. Нет, не так. Чтоб Мягков пошел дальше. Потому и становлюсь рядом с тобой. — Он посмотрел на часы. — Тебе пора. Скоро смена. Спасибо, что пришел.