Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Такой вот спектакль… Еще до его отпуска был у нас разговор по поводу новых станков. Старбеев убеждал: мол, дело интересное. Хорошо бы молодым освоить эти агрегаты. Я сразу понял, что Старбеев задумал пустить меня в первый бросок атаки. У него фронтовая закалка. Того и жди, прикажет: шаг вперед! Нутром я слышу его команду, а все стою на месте. Думаете, страх сдерживает, нет! Потому что одного шага мало. Это ж дорога в жизнь. Не так все просто. — Он вздохнул. — Теперь ясно: опять на меня нацелился. И вас подключил. Дожимает. Не серчайте. Все сказал честно.

— Верю. Спасибо, — вяло сказала она и почувствовала, как робость сковывает ее, обрекает на неудачу. Что же делать? Как поступить?

Мягков понимал, что невольно стал причиной огорчения Мартыновой. Но он был откровенен. И это дало ему право посоветовать:

— Нина Сергеевна, дело, конечно, ваше… И вам виднее. Все, что сказал, можете писать. У меня секретов нет. А следует ли сейчас? Не знаю. Думаю, лучше подождать. Узнаете побольше, поймете глубже, тогда и слова верные найдутся. А главное, от статьи польза будет. Прочтут люди и поймут: про нашу жизнь. А так ни к чему. Все стрижено, брито. Хотите, я вашему редактору позвоню?

— Не надо! Я сама расскажу.

— Только не тушуйтесь. Тогда провал.

— Постараюсь.

— Вам сколько лет? — спросил Мягков.

— Двадцать четыре, — машинально ответила Мартынова.

— Почти ровесница, — заметил он и добавил: — Время еще есть, многое напишете. А вот будет ли это в радость — от вас зависит.

Мартынова поглядела на страницу блокнота, где была всего лишь одна строчка: «Механический цех, Мягков Юрий Васильевич», и без надежды на успех сказала:

— Я буду приходить сюда. У вас прекрасная березовая роща.

И она ушла.

Ранние сумерки опускались на город. Вскоре зажглись уличные фонари. Пунктир ярких светлячков убегал к улице, где помещалась редакция. Но туда не пошла. Хотелось побыть одной. В ушах звучали слова Мягкова: «Похвально. Почти подвиг…» Ее не покидали дума о чужой жизни, которую должна понять и осмыслить.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Березняк с нетерпением ждал разговора со Старбеевым. Он надеялся, что все прояснится и Старбеев поймет его состояние, которое привело к неожиданной размолвке.

Вчера Старбеев редко появлялся в конторке, подолгу говорил с мастерами, бригадирами. И только перед уходом домой они повидались, но мимолетный разговор дела не коснулся.

Березняк полагал, что беседа состоится сегодня. По утрам они всегда совещались, решали неотложные вопросы. Березняк вошел в конторку, отметив про себя, что выглядит Старбеев хорошо, с лица сошла бледная усталость и он вроде бы помолодел.

Березняк раскрыл синюю папку с листками записей и доложил о выполнении плана.