Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Но когда заговорил о новых агрегатах, Старбеев прервал его и без раздражения сказал, что надо два-три дня повременить, потом потолкуем."

"И все же Березняк напомнил о телеграмме Старбеева, рассчитывая, что тот продолжит разговор. Но опять последовал сдержанный ответ: «И об этом поговорим…» Березняк выжидающе смотрел на Старбеева и не мог понять его внезапную отчужденность и, как ему показалось, скрытую неприязнь. Такого в их отношениях раньше не было.

— Извини, Павел Петрович, что вошел без стука, — ершисто произнес Березняк.

— А вот это лишнее… Не надо задираться, — сказал Старбеев и резко отодвинул настольный календарь. — Ты вон с папочкой пришел. Подготовился. Дай и мне собраться с мыслями. Иначе разговора не получится. Ты хочешь спорить не с завтрашним Старбеевым, а с тем, что был месяц назад. Того Старбеева при желании можно повалить. А у меня настрой — выстоять. Серьезный экзамен сдаю. Тройка — балл непроходной.

Старбеев, конечно, мог продолжить разговор, но был уверен, что в потоке общих рассуждений, возможно справедливых и верных, потонет главное: кто станет к станкам. Если раньше Старбеев искал общую формулу решения, обдумывал собирательный образ будущего рабочего, то теперь грянуло время назвать имя этого человека. Таким стал для него Юрий Мягков. Он ждал его ответа.

Березняк теребил отвисшую пуговицу пиджака. Пасмурное лицо выдавало его смятение.

— Догадываюсь… С Лоскутовым схватился. Было? — в упор спросил Старбеев.

— Ты бы раньше поинтересовался. Теперь что говорить.

— Так… Значит, было. Хочешь отвести душу — говори… Только смысла не вижу. Одна нервотрепка. Когда совершим первый шаг, тогда займемся воспоминаниями. И не требуй от меня жалости. Я уважаю чувство сострадания. Это совсем другое, прекрасная черта души… Твоя телеграмма — реальный признак слабости. Об этом подумай.

Березняк молчал.

— Обиделся?

— Ведь договорились не продолжать, — подчеркнуто заметил Березняк.

— Ну и хорошо… Приготовь, пожалуйста, схему установки агрегатов. И все технические расчеты. Будем подсобку сносить.

Березняк молча поднялся со стула и, забыв про свою папку, вышел из конторки.

Старбеев уставился на папку Березняка, задумался. Все-таки Лоскутов дожимает его. «Зачем? Ведь не было личной вины Березняка. Я его сдерживал. Хотелось поменьше ошибок… Простое русское: семь раз отмерь — один отрежь, лучше не скажешь, самый веский аргумент в этом деле. Боюсь одного… Вдруг Березняк оказался в обойме легковерных служак. Такой слом не на неделю, не на месяц. Это станет привычкой, стилем. И тогда прощай Березняк, восторжествует «чего изволите?». Да и сам держись, не выпускай пары без надобности…»

В конторку вошел курчавый парень с чуть вздернутым носом.