Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Миновать процесс «психологической переналадки» — значит обречь дело на провал. Я сказал «готовимся». Да. Хотим сомкнуть момент установки станков с умением их эффективной эксплуатации.

Мартыновой понравилась открытая устремленность Старбеева, и ей показалось, что ситуация обозначилась с достаточным напряжением. И теперь уже думала, с чего же начнет, с кем поведет разговор.

— Сложный орешек. Попробую разобраться. Могли бы вы назвать человека, который обогатит меня интересной информацией по этому поводу. Несколько фамилий. Потом сама буду действовать.

— Таких много… Но для начала советую одного. Мягков Юрий Васильевич. Токарь. Двадцать шесть лет. Кажется, о нем еще не писали. Восемь лет на заводе.

— А кроме анкетных данных, ничего не подскажете?

— Рекомендую, — помолчав, ответил Старбеев.

— Спасибо!

Мартынова поднялась, положила блокнот в сумку.

— Минуточку… — Старбеев лукаво улыбнулся. — Могу подсказать. Но не вижу смысла. Сами почувствуйте, поймите его настроение. Тогда и поговорим… — Посмотрел на часы. — Желаю удачи.

Мягков завершал последнюю деталь, когда к нему подошла Мартынова и учтиво сказала:

— Здравствуйте, Юрий Васильевич.

— Здрасте… А мы вроде незнакомы, — весело заметил Мягков.

— Мартынова. Корреспондент. — Она показала удостоверение.

— Теперь ясно. Тогда поскучайте немного. Кончу работу.

Мартынова отошла в сторону.

Мягков был в ладно пригнанном комбинезоне из джинсовки и светлой сорочке с жестким воротничком, словно работает он в лаборатории на испытательном стенде, а не в механическом цехе.

«Симпатичный», — подумала она, посмотрев на него с женской проницательностью.

— Готов! — окликнул Мягков.

— Я по вашу душу, — подойдя, сказала Мартынова.

— Что так? — удивился Мягков, скользнув взглядом по миловидному лицу журналистки. — Зачем ее тревожить?

Мартынова старалась сохранить деловой тон.

— Хочу поговорить с вами. Очень важно.

— Со мной? — удивился Мягков. — Странно.

— Старбеев рекомендовал именно вас.

— Это ошибка! Уверяю вас, я для газеты фигура неинтересная. — В его голосе звучала непреклонность.

— А вдруг!

— Для ясности сообщаю: в передовиках не значусь…

— Неужели отстающий? — запальчиво спросила Мартынова.

— Зачем так сразу? Середняк!

— Сами определили или…

— Сам, — отчеканил Мягков. — Человек должен знать свою полочку. Тогда в жизни поменьше неприятностей… Всяк сверчок знай свой шесток. — И словно освободившись от непосильного груза, добавил: — Не получается: пришел, увидел, победил…

— Тремя глаголами определили характер человека… Отлично! Кстати, древний мудрец вывел формулу, включающую три измерения человека. Первое: что он думает о себе. Второе: каков он на самом деле.