Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

«Так они ж с войны лежат!»— крикнул я. Умоляюще прошу не прикасаться, а сам думаю: солдатские письма — редчайшая реликвия Отечественной войны… Собрал письма, завернул почтовый ящик в мешковину и домой. Вот такое случилось, Павел Петрович.

Слушая его, Старбеев хмурился, резко свел брови. Беспорядочно заворошилась память фронтовых лет. Он не сразу откликнулся на обращение Журина.

— Не могу даже представить, как люди прочтут эти письма. Сколько там горестных судеб таится.

— Вы были на фронте?

Старбеев кивнул.

— Вы меня поймете, — продолжал Журин. — Из-за этих писем я задержался. И сюда их привез. Ведь может статься, что кто-то из адресатов жив. И по сей день все еще ждет весточки… Потому и тороплюсь написать о находке, чтоб люди отозвались. Несколько писем еще в областной лаборатории судебно-медицинской экспертизы. Восстанавливают выцветшие, угасшие слова.

— Какого времени письма?

— Июня сорок третьего.

— Двадцать семь лет прошло… Зареченск, Зареченск… — трудно вспоминал Старбеев.

— Раньше это был небольшой поселок Гнилово. Теперь районный центр, Зареченск, — пояснил Журин.

— Вы сказали Гнилово?.. Или почудилось?.. — нетерпеливо прервал Старбеев.

— Гнилово… И речушка там Гниловка.

Старбеев вскочил, выдохнул:

— Я ж там был!.. Наша часть в том месте линию фронта держала. Там церквушка на пригорке стояла. Хорошо помню.

— И сейчас стоит, — сообщил Журин.

— Все сходится, — тяжело дыша, сказал Старбеев.

— Вам плохо, Павел Петрович?.. Очень побледнели. Я врача позову…

— Пройдет. — Старбеев вынул из капсулы таблетку, положил под язык и, выйдя на балкон, опустился в шезлонг.

…Через час они пошли в столовую.

В правом углу сидели профессор Шавров и медсестра Ксения Васильевна, пили чай.

Увидев Старбеева, профессор приветливо кивнул ему и что-то сказал медсестре.

— Обо мне говорят, чувствую, — заметил Старбеев и, вопросительно посмотрев на Журина, прибавил: — Донесли?..

Журин выразительно развел руками, но Старбеев ему не поверил.

Вскоре подошла Ксения Васильевна и попросила его зайти к профессору.

Старбеев пошел к профессору не сразу. Он побродил по коридорам, бесплодно раздумывая, зачем понадобился. И, снова заподозрив Журина, вошел в кабинет.

— Директор завода звонил. Спрашивал про вас.

Весть удивила Старбеева, но в эту минуту он подумал о Журине, которого только что обидел, и укорил себя в горячности.

— Лоскутов интересовался, как вы тут… — продолжал профессор. — Собираемся ли вас задерживать.

— Задерживать?

— Бывают случаи, когда мы продлеваем курс лечения.

— Что вы ответили?

— Сказал, не вижу надобности… Пока.

— Когда кончится загадочное «пока»?

— Впереди еще много дней… Вот наше «пока». По разговору я понял, что вы очень нужны.