Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Как говорят ребята… Надо вызнать у Большакова, как далеко друг от друга исток и вход в храм… Рабочим маршрутом следует принять маршрут ребят. Он не самый легкий, но, пожалуй, исключает внезапную встречу. Бандиты ходят низом. И часто тем путем, где их Игушева увидела… Игушева! Твоя мама уже дважды была здесь… Отставить! Так сколько путей ведет к Пурчскле? Сколько народу потребуется, чтоб оцепить такой большой район?

Брюсов у входа ухнул лопаты на пол. Поворчал на свою неловкость, что-то сказал дежурной Каулиной. Вечной дежурной, как называла она себя второй день. Каулина охотно ответила ему. Была в хорошем настроении.

Пирогов сбился с мысли. Досадуя, он начал все сначала и тут к нему заглянула Ирина Петровна. Вид у нее был нездоровый, а вся она — робкая, пристукнутая. Куда девалась ее независимость.

Острые, цепкие глаза метались, перебегали с предмета на предмет, казалось, избегали встречного вопросительного взгляда.

— Вы очень заняты?

— Время коротаю, — признался он. — Садитесь. Вдвоем веселей.

Она поблагодарила, как в тот первый вечер, бочком присела на краешек стула, вполоборота к Пирогову.

— Я думаю, как у Михаила все складывается… При жизни и теперь…

— А что у него не получалось при жизни? Он был на хорошем счету у начальства.

— Вы под впечатлением заупокойной речи Лукьяненко. Да, по его словам, лучшего чекиста не было… Господи, да что ото я?.. А вы не думали, почему Михаил оказался здесь? Это целая история… Он действительно любил свою работу. Но однажды просил уволить из рядов НКВД. И тогда его перевели сюда. Жена не поехала с ним. Она, извините, предала его в трудный час…

Провела по глазам платочком.

— О чем вы говорите, Ирина Петровна? Я не знаю ничего.

— Это почти четыре года назад… Он в горотделе работал. Расписали ему письмо: прораб такой-то злоумышленно отступил от проекта, чем создал угрозу… И так далее. Михаил вызвал того прораба повесткой. Тот пришел. Но перед столом, рта не раскрыв, схватился за сердце и упал… Пока врача звали, пока врач пришел, прораб тот умер… Михаил часто потом говорил, что в случае с ним и прорабом — целое явление, за которое помянут нас, то есть вас, помянут лихом. И мучился… Господи, да что я в самом деле?

На ее щеках заблестели бороздки от слез.

— Думаете, легко жить с такими мыслями?.. А теперь и мертвому нет покоя.

Глава тридцать восьмая

Вокруг могилы возвели ограждение из кольев и трех больничных простыней. Перед ширмой снаружи — столик для Ирины Петровны. На него поставили маленькую керосиновую лампу, положили стопку бумаги, сверху плоский камень, на случай, если сорвется с гор внезапный ветер. Геннадий Львович самолично принес из отдела крашеный табурет, самолично разровнял площадку под него, установил у стола. При Ирине Петровне — Варвара.