Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Для компании. Для смелости.

— По местам, товарищи.

Брюсов и Козазаев с облегчением уходят в темноту. Им по-ручен внешний караул, чтоб не подпустить посторонних. Пирогов и двое рабочих известкового карьера входят внутрь ограждения. Старики — понятые — и Бобков остаются на линии входа. Чтоб не толкаться, не мешать."

"Корней Павлович высвечивает табличку на обелиске со звездой. Приглашает рабочих, а затем и понятых прочесть фамилию на ней. Старики по очереди подходят, склоняются к обелиску, подтверждают: Ударцев.

— Пишите: Ударцев эМ эС, — говорит Пирогов точно в пространство, точно обращаясь к неярким, нечастым звездам.

После этого рабочие принимаются разрывать яму. Сначала осторожно, уважительно, что ли, опасливо ли — дело-то непривычное, прямо-таки не христианское, но скоро, освоившись, налегают без оглядки, кряхтят, крякают. Только камень звенит под лопатами.

Могилы в Ржанце неглубокие роют. После полутора метров сплошной песчаник лежит. Потому, только вошли мужики в роль, показалась крашенная марганцовкой широкая доска. Война на западе идет, а в Сибири не найти кумача, чтоб с почестями, как положено…

Пирогов стоит сбоку от рабочих, диктует через простыню. Ирина Петровна записывает столбиком:

24 часа 44 мин. Показалась крашеная доска. Длина доски 190 см. Ширина — 34 см.

24 часа 51 мин. Расчищены боковины крышки гроба.

24 часа 57 мин. Подведены веревки под гроб.

1 час ночи. Гроб установлен на табуреты.

1 час 3 мин. Снята крышка. Запах гниения.

1 час 7 мин. Оба понятые подтверждают, что в гробу находится тело мужчины в форме старшего лейтенанта НКВД. И тот и другой свидетельствуют наличие вихра-зализа справа вверх ото лба. И тот и другой уверяют, что знали человека, чье тело предъявлено им. Это — бывший начальник РОНКВД Ударцев Михаил Степанович.

1 час 11 мин. Пирогов К. П. разъясняет понятым их право присутствовать при всех действиях следователя и делать заявления по поводу тех или иных его действий. Кроме того, им разъяснена обязанность понятых удостоверить своими подписями факт, содержание и результаты эксгумации.

1 час 17 мин. Судмедэксперт Бобков и санитар подходят к гробу, становятся с двух сторон против головы.

— Не могу… Не могу больше, — шепчет Ирина Петровна. За тонкой хлопчатобумажной ширмой в желтом свете ламп движутся кособокие черные тени, неожиданно холодно звякают инструменты.

— Погуляйте… Идите… — говорит Варвара. — Я запишу.

У самой Варвары глаза испуганные, но сухие. Движения преувеличенно решительные. Она то прикасается к стопке бумага, то к ручке, то к стеклянной чернильнице «непроливашке», будто не доверяет глазам своим иначе, как пощупав каждую вещь, предмет на столе, то вдруг оправляет на себе безукоризненно сидящую форму.