Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Когда ж Тарарыка вышел из-за границы, чтобы поднять «восстание в волости», Скоробогатов, спросив оружие, лично поехал с отрядом для борьбы с бандитизмом.

Комбат-два (подпись).Глава тридцать шестая

Лукьяненко сам позвонил. Пирогов глянул на часы. Было 19 часов 23 минуты.

— К тебе вышел автозак. С ним направлено письменное постановление об эксгумации, образцы процессуальных документов: постановление об извлечении трупа, протокол извлечения трупа, протокол осмотра, памятка по эксгумации. Там же постановление о привлечении к этой работе вашего райврача Бобкова и оплате ему этой работы из бухгалтерии ХОЗО управления. Какие вопросы?

— Судмедэксперта не нашли в области?

— Это ты напрасно. Мы давно сотрудничаем с Бобковым. Он грамотен и опытен.

— Бобков чувствует себя неловко в этом деле. Он допустил оплошность. Как бы не стал нервничать.

— Кто должен наши оплошности исправлять?

— Нс знаю. Кто следователь?

— Расследование поручено тебе.

— Товарищ подполковник! От меня сегодня Сахаров ушел. Личные вещички прихватил и — тягу. Правда, оставил нам три «кайнока». У меня выше головы…

— Постановление в пути, какие тут разговоры могут быть…

О «кайноке». В альбоме его не оказалось. В литературе — тоже. По воспоминаниям старых спецов, патроны марки «кайнокъ» выпускала совместная русско-американская фирма (где-то в Прибалтике), название от американского пороха — койнок, время выпуска — семнадцатый год. Таков запев… Вместе с постановлениями выслали тебе одиннадцать фотографий. Для опознания. Все проходят по Всесоюзному розыску. Народ опасный. Большинство — бывшие офицеры. Обрати внимание, почти все искали доблести в наших краях или поблизости. Терять им нечего.

— Этих-то на кой?

— Для образования. На утреннем рапорте доложишь о прибытии автозака.

В школе командиров у них была шутка: не подходи к телефону, иначе получишь приказ и побежишь выполнять его. Нынешние события развертывались как в той шутке. Пирогов высказал неудовлетворение первоначальным расследованием и ему поручили самому развеять свои сомнения. Ну что ж, это по крайней мере не так накладно для управления в целом.

После разговора с Лукьяненко Корней Павлович позвонил в больницу. Дежурная медсестра сказала, что Бобков недавно пошел домой. Пирогов поручил Ирине Петровне перехватить его, хоть на пороге дома, просить немедленно зайти в отдел. Ирина Петровна сухо выслушала его, убрала со стола бумаги.

— Мне возвращаться?

— Часам… к десяти.

Кажется, она поняла. Но ничего не спросила больше. Только побледнела. Характерец…

То неопределенное время, — полчаса, час — которое предстояло Пирогову ожидать Бобкова, было нестерпимо именно своей неопределенностью.