Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Четыре? Четыре. В других отделах есть по шесть. Но мы говорим о нашем… Все отделения и должности в них, за исключением паспортного, свободны. Сегодня нам предстоит занять их. Заполнить так сказать. Вот и вся работа. — Он улыбнулся. Как видите, ничего необычного в моих предложениях нет, говорила эта улыбка. Но девчата поняли, что завтра с утра, если еще не сегодня, начинается новая работа и новая жизнь. Он дольше чем на остальных задержал взгляд на дежурной, увидел тот же прищур глаз, но теперь они были сухи и молчали.

— Нам нужно прямо сейчас, не выходя из отдела, распределиться по отделениям. При этом прошу не обижаться. Прежде всего мы должны учитывать нужды отделений, а потом ваши пожелания и ваши склонности, личные качества.

Коротко он очертил работу всех отделений, не скрыл сложностей. Девушки молчали. Молчали даже тогда, когда он выговорил все и спросил, есть ли к нему вопросы.

— Так-таки нет вопросов? Или я немного оглушил вас?

Девушки задвигались, запереглядывались, давая понять, что не оглушил, что живы они, но… но все-таки неожиданно, как гром из печной вьюшки, и собрание это, и предложение. Сразу так-то… Дежурная, столь резвая на язык… Кажется, Каулина, да, да, Каулина и есть… Так и дежурная будто в рот воды набрала.

Что ж, это лишний раз подтверждает их серьезность, отметил про себя Пирогов. Безалаберность — она ведь в безделии живет, тем и питается. Но вот ударили в вечевой колокол, и куда что подевалось…

— Хорошо, я попробую помочь вам, — сказал Корней Павлович, расцепляя руки и заглядывая в список, составленный за несколько минут до собрания. — Полина Ивановна Ткачук!

Со стула поднялась девушка с прической «бурундучок», оглянулась на девчат, дескать, выручайте, если что, перевела взгляд на Пирогова.

— Итак, Полина Ивановна, — продолжал он, — какое из трех отделений выбрали вы?

— Не знаю, товарищ лейтенант. — Полина распрямилась во весь свой царственный рост. — Откуда ж я знаю?

— Мы только что говорили.

— Я помню… Но… не знаю. — Она замолчала было и при этом немного расслабилась, сникла, как, наверное, бывало и в школе, когда не могла ответить урок.

— Смелее, — подсказал Пирогов. Она пожала плечами.

— А что бы вы предложили, товарищ лейтенант?

Он строго, с выдержкой посмотрел на нее.

— Самое ответственное и трудное. Угро.

Он видел, что она спокойно отнеслась к его словам. Зато другие с облегчением вздохнули. Чего уж они ожидали?

— Позвольте спросить, товарищ лейтенант, почему вы думаете, что я… потяну самое трудное? Я ведь ни разу…

— Ваши личные дела у меня. И ваше, Полина Ивановна, тоже. Из автобиографии мне стало известно, что с шести лет вы… воспитывались отцом и братьями.