Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Лица парней засветились, исчезло напряжение официальных минут их появления в цехе.

Мягков подозвал учеников к шкафу логики, пояснил:

— Вот она, электронная душа агрегата. А ум и умение дает ей человек. И чтобы не было глазам страшно, а рукам боязно, должны вы многое знать. А теперь, Дмитрий, давай… Пуск!

Лисицын подошел к щитку и нажал кнопку.

Хотя все было буднично, просто, а вот вызвало у Старбеева чувство приподнятости. Старею, подумал он. Встреча с юностью всегда берет за сердце."

"Но было и такое, что потревожило душу. Вчера директор училища, полистав тоненькие папки личных дел ребят и оценивая учеников, сказал Старбееву: «У каждого из них погиб на фронте дед. Знаю, что именно в память о них и получили внуки свои имена».

Старбеев уже потом вспомнил, как они представились совсем не по-школьному, а чеканно, по-солдатски произносили имена людей, которых знают только по фотографиям.

И сейчас для Старбеева это была главная отметина биографий парней.

Старбеев вышел с участка. И долго слышал, как трудолюбиво голосили станки.

Из конторки он позвонил Валентине:

— Я задержусь. У Червонного день рождения. Надо быть.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Недавно Степан Хрупов отметил в банкетном зале ресторана «Нептун» свой юбилей. Было людно и шумно. Многие из гостей впервые познакомились на этом вечере, не подозревая ранее о существовании друг друга, и не думали, что их познакомит Хрупов. Очень разные были здесь люди по профессии и по должностным рангам. Начальство присутствовало весьма представительное, об этом Хрупов позаботился загодя, довольно деликатно и настойчиво. Были коллеги по медицинскому институту, приятели — давние и совсем новые. И несколько студенток из его группы, украсившие своей юностью праздничное застолье.

Раскрасневшаяся женщина не первой молодости, директор городского универмага, сидела напротив юбиляра и улыбалась ему. Улыбка у нее была независимая и покровительственная: деликатесы, предложенные гостям, — дело ее рук. Хрупов отблагодарил ее, вручив японское лекарство. Чуть поодаль, окруженный подчеркнутым вниманием, находился ректор института, пожилой, худощавый, в дымчатых темных очках. Он слегка заикался, все еще молодился — носил спортивного покроя костюмы и модные галстуки. Последние несколько лет Хрупов помогал ректору готовить годовые отчеты для ученого совета.

Рядом с ним сидел проректор по научной части, молчаливый, грустный человек с одышкой. Он с любопытством посматривал на гостей. Встречаясь взглядом с Хруповым, он мило кивал ему, как бы одобряя праздник. Проректор опекал в институте Хрупова и был оппонентом при защите его кандидатской диссертации.