Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

— Кажется, я опять не вовремя, — сказала она.

— Вы пришли в назначенный час. — Лоскутов вышел из-за стола и, преодолев холодок напряжения, смиренно сказал: — Слушаю.

— Вы, конечно, знакомы с публикациями в нашей газете. Редакция намерена продолжить рассказ о заводе.

Лоскутов многозначительно покивал и скорее для себя повторил:

— Намерена…

— Да. Меня интересует фигура директора…

— Стало быть, Лоскутова… — Он задумался. Разом остановившийся взгляд, казалось, был обращен в глубь души.

Мартынова, не пытаясь предугадать ответ директора, молчаливо выжидала его долгую паузу.

Лоскутов вскинул голову и, словно отважившись на какой-то решительный шаг, сказал:

— Нина Сергеевна, бывают дни, когда хирурги стараются не оперировать. Знают, что их состояние не обеспечит нормальной работы. Простите, но я сегодня ограниченно годный… А разговор у нас серьезный.

— Тогда встретимся в другой раз.

— Так будет лучше, — машинально ответил Лоскутов.

— Когда же?

— Не торопитесь… Судя по вашим очеркам, вы человек очень эмоциональный. Это не упрек. Я думаю, в этом определенная сила вашей профессии. Но в данном случае прошу вас: воздержитесь от продолжения.

Взгляд Мартыновой потускнел.

— Вас удивила моя просьба?

— Я надеялась. Вы меня озадачили.

— И себя тоже. Так случилось, — без раздражения ответил Лоскутов."

"— Николай Иванович, будьте щедрее… Журналистская судьба не так часто жалует нас откровениями. Что вас привело к столь необычной просьбе… Пройдет день-два, и, возможно, вы забудете про аргумент хирургов.

— Щедрость здесь ни при чем. Поверьте. Я не кокетничаю.

— Верю. И я не хочу вымаливать снисхождения… Но даже для будущей работы наша беседа будет иметь большое значение.

— Постарайтесь понять меня правильно. Это очень личное. Я серьезно оценил выступление газеты. И не потому, что там пощипали директора. Суть в другом. Как быть мне, директору завода, который пришел к выводу: не все у нас благополучно. И в этом повинен я. Сказать-то легко, а решиться на такое, сами понимаете… Но я отважился. Этому помог разговор с одним достойным человеком. Понимаю, что и ему было нелегко говорить мне горькие слова.

И вот я ищу в себе мужество… Редакция намерена продолжить публикацию очерков о заводе. Это может ублажить директорское самолюбие. — Он вышел из-за стола, подумал о Старбееве. — Но у вас есть право воспользоваться сегодняшней нашей беседой и напечатать критическую статью под сенсационным заголовком. «Семь бед директора Лоскутова».

— Это злая шутка, Николай Иванович, — с ноткой обиды сказала Мартынова.

— В моем положении лучше не шутить. Простите. — И настойчиво добавил: — Уважьте мою просьбу.

— Когда шла к вам, мне еще не удалось четко сформулировать замысел нового очерка.