Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

И раздраженно посетовал: зачем понадобился этот спектакль? Поздно репетировать роль директора.

Лоскутов продолжал сидеть на стуле возле двери. Что-то его удерживало на этом месте, побуждало к разговору с немым креслом, в котором он просидел одиннадцать лет.

Лоскутов зябко поежился, силясь понять, что происходит с ним.

Наконец память, сжалившись, подсказала прочитанную когда-то мысль: давайте отойдем и поглядим, как мы сидим. Но ясность мудрого совета была простой лишь на первый взгляд. Чтобы посмотреть на себя со стороны, нужна была отвага мысли и сердца. Как часто люди смотрят, но, увы, мало видят.

Тот день, когда Лоскутов просидел до позднего вечера в конторке Старбеева, подвел резкую черту в жизни директора.

Поначалу Лоскутов старался отвергнуть все сказанное Старбеевым, считал, что обвинения несправедливы, субъективны. «Да, — говорил он, — Старбеев ошибается. А если бы я услышал иную правду, сладкую, хвалебную… Тогда бы я не усомнился, не стал ломать копья. По-видимому, так… Определенно бы принял как должное».

Он резко встал, подошел к столу, тронул ладонью спинку кресла, словно искал с ним примирения. И стало стыдно за свою слабость, которой он позволил распоряжаться собственной честью. Надо же наконец сказать всю правду самому себе.

Лоскутов сел в кресло, придвинул папку с грифом «на подпись» и несколько раз произнес: «Директор завода, директор завода…» Он с чуткой тревогой прислушался к этим словам. Ему очень хотелось, чтобы рядом с ними стояла его фамилия: Лоскутов.

Он посмотрел на часы, включил селектор. Вспыхнувший зеленый огонек подтвердил готовность общей связи. Он поздоровался, не заметив, как мягко изменилась тональность голоса, и фразы выстраивались медленно, словно он выверял каждое слово.

— Вниманию всех! С завтрашнего дня устанавливается новый порядок приема по личным вопросам. Прием будет проходить в цехах три раза в неделю. В механическом, инструментальном, сборочном и экспериментальном. Время приема: с четырех до шести в кабинетах начальников цехов. Прошу широко оповестить все коллективы. У меня все. Есть неотложные вопросы? Нет. Заканчиваем. Желаю успешного труда.

Лоскутов не ожидал, что ему тут же позвонит Старбеев.

Голос его звучал дружелюбно:

— Николай Иванович! А мне куда деваться, когда ты мою конторку займешь?

— Сиди в моем кабинете. Устраивает? — повеселев, ответил Лоскутов.

— Где-нибудь приткнусь… Хорошее дело задумал. Будь здоров!

«Старбеев… Старбеев… Ишь какой! Подбадривает. Ну что ж, и такой сигнал приятен».

Вошла секретарша, доложила о приходе Мартыновой.

Лоскутов в сердцах огорчился, но, вспомнив, что уже дважды переносил встречу, отказать не смог.

Мартынова приветливо поздоровалась, приметив сдержанную растерянность Николая Ивановича.