Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

У Захара Денисовича Червонного нынче не было такого ожидания — у него все дни теперь похожи один на другой, как зубцы шестеренок. Ранее неведомая, щемящая тревога томила его, вызывала унылое настроение.

В час обеда Червонный, перекусив на скорую руку, смолил папиросу в курилке.

Вскоре появился Вадим Латышев и сел рядом с Червонным. Он знал его, жили они в одном заводском доме.

— Привет, Захар Денисыч, — закурив, весело поздоровался Вадим.

— Здоров, — сухо ответил он.

— Грустный у вас портрет.

— Размышляю.

— Вроде бы поздно размышлять. Поезд ушел, — с легким озорством сказал Вадим, положив ногу на ногу.

— И куда же, в какую сторону подался поезд, бляха медная?

— А вы не догадываетесь? — покачав носком тупоносого ботинка, спросил Вадим.

— На что намекаешь?

— Рассуждаю… Элементарно."

"Червонный задумчиво поводил большим пальцем по нижней припухлой губе. Он уже давно ожидал, пусть смутно и в меру своего соображения, что вот именно такие обидные слова он от кого-то услышит. Но от вчерашнего пэтэушника — это уже было слишком… «Не лезь в бутылку, — успокоил себя Червонный, — дай покуражиться желторотику».

— Так вот, дядя Захар…

— Я не дядя тебе, бляха медная.

— Забыли, наверное. Раньше я вас так называл, — беззаботно ответил Вадим. — Прошу прощения.

— Раньше, раньше, — зло отозвался Червонный. — Хорошо язык подвешен. Ишь ты, дурацкий поезд придумал. Хохмач!

И все же Червонный почему-то терялся перед молодым Латышевым, как когда-то робел перед его отцом, Петром Николаевичем. От них веяло твердостью и ясным порядком.

— Так что там с поездом? Договаривай присказку.

Вадим быстро достал газету из кармана, развернул ее и прочитал строки, отмеченные на полях карандашом:

— «Внедрение станков с числовым программным управлением дает возможность высвободить самую дефицитную категорию рабочих — пятого, шестого разряда…» Вот он, поезд…

— У меня, между прочим, высший… — заметил Червонный.

— Это несущественно, Захар Денисыч. У меня — третий, а я на «зубре» вашу работу запросто делаю. Потому что программисты — люди ученые и «зубру» классно фаршируют мозги. — И не без гордости добавил: — Теперь сложные операции в цехе на наш участок передадут.

— А я что же? — вспыхнул Червонный. — На подхвате у вас, бляха медная? Больно тороплив… Сам-то вроде прислуги при барыне.

— Вы чудак, Захар Денисыч, — искренне захохотал Вадим, вставая со скамьи и пряча газету. — Пусть по-вашему — прислуга, а через полгода…

Червонный прервал его:

— Король.

— Проще. Оператор Латышев. Звучит! — И он ушел из курилки, исчез, как порыв ветра.

— Мне бы твои заботы, — грустно процедил Червонный и пошел в цех: обед заканчивался. Но успокоиться он не мог.