Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Через два дня в кабинет Журина вошел Окунев. По выражению его лица никогда нельзя было определить, в каком он пребывает настроении. Ровное, застывшее спокойствие лица изредка нарушалось вялой мимикой. У левого виска розовел след ожога, он тянулся к затылку и дальше скрывался за воротом темно-синей сорочки. То была отметина пылавшего танка, и он, командир, покинул его последним.

— Какие вести? Что в архиве?

— Небольшой проблеск, — деловито сообщил Окунев.

— Неужели?

— В картотеке есть данные о группе военврачей нескольких госпиталей, которые были дислоцированы на этом участке фронта. В списке значится хирург, профессор Поленов Алексей Архипович. В сорок третьем году он был в районе, который интересует нас. Обратите внимание… Старбеев точно обозначил место. Возможно, Хрупов попал именно в этот госпиталь. Но я исключаю предположение, что его оперировал Поленов. Отвожу также и факт их знакомства. Короче, исключаю все версии, кроме одной: Поленов знает, куда были отправлены раненые.

— Логично, — согласился Журин.

— Вот адрес профессора. — Он положил листочек на стол и добавил: — Уверен, что его информация приблизит нас к пункту, от которого потянется ниточка нового поиска. Как говорится, курочка по зернышку клюет…

— Ну что ж! Утешим себя подобием мудрости… А как же быть со стендом? Такая находка, и не можем использовать, — посетовал Журин.

— Есть другое решение…

— Какое?

— Мы почему-то во главу угла поставили Старбеева.

— Не почему-то, — перебил Журин. — Старбеев пока единственный из адресатов, который нам известен.

— Позвольте… Почтовый ящик и письма существуют. Находка сама по себе представляет огромный интерес. Давайте ее обнародуем. А по мере поступления новых материалов будем обогащать экспозицию.

— Я обещал Старбееву.

— Знаю. Пока мы дадим фотокопию только лицевой стороны солдатского треугольника. Я понимаю ваше чувство. Встреча с ветеранами вам дорога…

— Дайте мне денек на раздумья, — сказал Журин и, вглядываясь в лицо Окунева, вдруг сказал: — Странно получилось… Мы разыскиваем ветеранов по всей стране. А в своем доме непростительно близоруки. Вина тут прежде всего моя. Вы доблестно воевали. Возрождали наш город, строили его. А в музее про вас ни строчки. Дмитрий Дмитрич, настоятельно прошу вас, предлагаю… Принесите несколько фотографий военных лет. Текст я сам напишу. Сделайте это, пожалуйста, в ближайшие дни…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Пятница — день особый, какой-то легкий и для всех желанный. Есть в последнем дне рабочей недели что-то личное, обещающее смену будней праздничным, необычным, словно вы стоите на пороге удивительных житейских открытий.